Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Никому не под силу обрушить пещеру Митраса, да еще с одного удара, особенно какой-то девице!

Аннабет вытащила кинжал. Потолок в камере низкий, она легко могла дотянуться до замкового камня, но свой единственный удар нужно было хорошенько рассчитать.

Дверь за ее спиной перекрыта, но, теоретически, если комната начнет обрушаться, эта кладка развалится. Однако нужно вырваться отсюда до того, как весь потолок обвалится, — если, конечно, за кирпичной стеной находится другое помещение, а не земляной грунт — при условии, что Аннабет хватит скорости, сил и удачи, потому что в противном случае от нее останется только полубожеский блин.

— Что ж, мальчики, — сказала она. — Похоже, вы выбрали не того бога войны.

Аннабет ударила кинжалом по замковому камню. Небесная бронза расколола его, как кусок сахара. Несколько мгновений ничего не происходило.

— Ха! — злорадно хохотнул pater. — Видишь? У Афины нет здесь власти!

Комната задрожала. По потолку побежала трещина, и дальняя часть помещения обрушилась, так что алтарь и pater оказались погребены под завалом. Трещины расширялись, из арок посыпались кирпичи. Призраки завопили и заметались, но, похоже, они не умели проходить сквозь стены. Очевидно, они не могли покинуть эту комнату даже после смерти.

Аннабет повернулась, со всей силы ударилась плечом о кирпичную стену, и кладка подалась. У нее за спиной пещера Митраса обрушилась, а она провалилась в темноту и полетела куда-то вниз.

XXXV

АННАБЕТ

Аннабет думала, что знает, что такое боль. Ей случалось падать со стены из застывшей лавы в Лагере полукровок; на Вильямсбургском мосту ее как-то ранили в руку отравленным кинжалом; ей даже доводилось держать на своих плечах небо.

Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что она почувствовала, приземлившись со всей силы на ногу.

Девушка сразу же поняла, что лодыжка сломана. Ногу снизу доверху словно проткнули раскаленным стальным прутом. Весь мир сжался, остались только она, ее лодыжка и страдание.

Она едва не потеряла сознание. Голова кружилась, дыхание стало частым и прерывистым."

"«Нет, — приказала себе Аннабет. — Нельзя позволить себе отключиться».

Она постаралась дышать ровнее и лежала по возможности неподвижно, пока терзавшая ее агония не перешла в относительно терпимую муку.

Часть ее хотела завопить, что мир слишком несправедлив. Проделать такой путь и застопориться из-за банального перелома?

Девушка подавила эмоции. В лагере она училась выживать в любых экстремальных ситуациях, в том числе и таких, как эта.

Дочь Афины огляделась и увидела свой кинжал, лежавший в нескольких футах от нее. Благодаря его тусклому свету она смогла разглядеть помещение, в котором оказалась. Она лежала на полу, вымощенном плитами из песчаника.