Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Мне явно все тайное, Митрас ничего не скроет от моего взора.

— Это magma mater! — в отчаянии взвыл какой-то призрак. — Великая мать!

— Убить ее! — один из призраков набросился на девушку, но прошел сквозь нее.

— Вы мертвы, — напомнила ему Аннабет. — Присядьте.

Призрак смущенно глянул на нее и снова занял свое место.

— Нам не придется самим убивать тебя, — прорычал pater. — Митрас сделает это за нас!

Статуя на алтаре начала светиться.

Аннабет прижала ладони к кирпичной кладке за своей спиной. Наверняка это и есть выход. Раствор крошился под ее пальцами, но ей все равно не хватит сил, чтобы проломить эту стену.

Девушка в отчаянии оглядела комнату — трещины на потолке, роспись на стенах, резьба на алтаре — и начала говорить, импровизируя на ходу:

— Это бесполезно, я все знаю. Вы испытываете новичков огнем, потому что символ Митраса — факел. А другой символ — кинжал, поэтому можно испытывать еще и клинком. Вы хотите убить меня, в точности как… м-м-м… как Митрас убил священного быка.

Это было всего лишь предположение, но, поскольку изображение Митраса, убивающего быка, украшало алтарь, Аннабет решила, что это важное событие. Призраки взвыли и заткнули уши, а некоторые шлепали себя по лицу, будто пытаясь очнуться от кошмара.

— Великой матери все известно! — запричитал один. — Это невозможно!

«Возможно, если осмотреть эту комнату», — подумала Аннабет, чувствуя себя гораздо увереннее.

Она гневно посмотрела на говорившего духа и заметила на его тоге изображение ворона — такое же, как знак у нее под ногами.

— Ты всего лишь ворон, — презрительно заявила она. — Это самый нижний ранг. Молчи и не мешай мне говорить с твоим pater.

Призрак съежился.

— Смилуйтесь! Смилуйтесь!

В другом конце комнаты pater задрожал, хотя Аннабет не поняла, то ли от гнева, то ли от страха. Его папская тиара клонилась на сторону, как стрелка на приборном щитке автомобиля, указывающая, что бензин на исходе.

— Воистину, тебе многое известно, великая мать. Твоя мудрость велика, но из-за этого тебе тем более следует умереть. Ткачиха предупреждала нас, что ты придешь.

— Ткачиха… — У Аннабет упало сердце: она поняла, о ком говорит pater. О том существе во тьме, которое приснилось Перси, о хранителе усыпальницы. Впервые в жизни девушка пожалела, что знает ответ на вопрос, но постаралась успокоиться. — Ткачиха меня боится. Она не хочет, чтобы я следовала за Меткой Афины. Но вы меня пропустите.

— Ты должна выбрать испытание! — настаивал pater. — Огонь или кинжал! Выживи — тогда и посмотрим!"

"Аннабет посмотрела вниз, на кости своих братьев и сестер. «Неудачи твоих предшественников тебе помогут».

Все они выбрали одно из двух: огонь или кинжал, возможно, полагая, что сумеют пройти испытание, однако все они мертвы. Аннабет нужно выбрать что-то третье.