Вторая половина олигарха

– Не знаю, в прошлый раз собаки не было…

– Полин, ты не знаешь случайно, какой она породы?

– Какой, какой… Двор-терьер!

– Смотри, она до забора не достает. Она привязана.

– А собачка-то не маленькая, – пыталась я рассмотреть сквозь щели черное чудовище.

– Интересно, она чужих любит?

– Кушать – да, а так – не знаю…

– Может, ее по имени позвать? – робко предложила Алина.

– Тогда уж сразу и по отчеству! Ты думаешь, в этом случае она решит, что мы ее знакомые, и перестанет бросаться на нас?

– Нет, ну, интересно же, как ее зовут?

– А ты ее спроси, вдруг ответит?

– Эй, Бобик! Или ты Жучка? Тузик, Тузик!.. Кажется, она обиделась…

– Смотри, а зубки-то у нее большие!

– Да, такими руку откусит и не заметит.

– А может, она человеческими руками не питается, может, ее деликатесами кормят? «Вискасом» там или «Педигри»?

– «Вискас» – это корм для кошек.

– А собаке какая разница, она ведь читать не умеет, что там на нем написано!

Мы еще некоторое время стояли и рассуждали, что нам делать с неожиданно возникшим препятствием, как вдруг сзади раздался грубый мужской голос:

– А вы чего тут забыли, свиристелки?

Мы разом обернулись и увидели странного деда. Бомж – не бомж, но что-то очень похожее. Одет во все старое, потрепанное. Сам не брит, не стрижен. Да что там не стрижен! Волосы его за последние полгода точно не видели шампуня и горячей воды. А самое неприятное было то, что дедок держал в руках увесистую дубину. Я почувствовала, как по спине у меня побежал неприятный холодок. Он скользнул между лопаток и медленно переместился в живот. Черт! Еще тут лешего нам не хватало! А может, это дом старика? Нет, что-то не похоже. Я бы скорее согласилась, что старик живет в лесу в каком-нибудь шалаше или землянке… Однако молчание затягивалось, надо было что-то отвечать дедушке, иначе он подумает, что мы воровки, и вполне оправданно (по его мнению) пустит в ход свою дубину.

– Полина, – зашептала Алина, – ты видишь, что у него в руке?

– Не слепая! – тихо огрызнулась я.

– А он может нас прибить?

Раздался тихий стон, и краем глаза я заметила, как подруга медленно начинает заваливаться на меня. Я подхватила ее и, поскольку удержать все равно не могла, уложила на траву. Похоже, Нечаева с перепугу потеряла сознание. Этого мне еще не хватало ко всем прочим неприятностям!

– «Чего тут забыли, чего тут забыли!» – нарочно громко заворчала я, покосившись на дедка, – не видите, женщине плохо! Мы с ней тут в лесу гуляли, а потом ей плохо стало… Она говорит, пойдем к дачам, спросим у кого-нибудь водички попить… Жарко ведь, душно…

– А вы что же, местные? – подозрительно сощурился «леший», продолжая держать в руках свое первобытное орудие и стоя на прежнем месте.