Вторая половина олигарха

Марина тихо вскрикнула, сказала: «Еду!» – и отключилась.

Через полчаса мы все четверо сидели на Алининой кухне, пили приготовленный ею кофе с коржиками и рассуждали.

– Жора, сколько времени труп той девушки-модели лежит в вашем морге? – уточнила я.

Алинин бойфренд, патологоанатом тридцати одного года, невысокий лысеющий шатен, задумчиво помешивал ложечкой у себя в чашке.

– Вторая неделя пошла, – сказал он.

– А отчего она умерла?

– Черепно-мозговая. Автодорожная авария. Мы даже аутопсию не делали, и так все ясно.

– А что такое аутопсия? – шепотом спросила Марина у Алины.

– Вскрытие покойников.

– И что, никто до сих пор ею не интересовался? – снова спросила я.

– А вещи на ней какие-то были?

– Естественно. Платье, босоножки, нижнее белье. Часы на руке…

– Марина, снимай часы, – командовала я.

Та послушно сняла с руки простенькие часики с потертым красным ремешком и положила на стол.

– Почему такие дешевые? – возмутилась Алина, рассматривая их. – Муж на тебе экономил? Не мог золотые подарить?

– Когда-то подарил и золотые. Но они у него остались. А эти родители дарили мне на шестнадцатилетие, – пояснила Золотова, – откуда у них деньги на дорогие? А в тот день, когда он меня выгнал, я случайно надела эти…

– Слушай, Жора, дело такое, – повернулась я опять к Алининому бойфренду, – вот эта девушка должна быть признана погибшей. Иначе муж будет искать ее…

– А он такой урод! – опять вставила Алина. – Найдет – убьет! Уже по-настоящему.

– Как же можно это сделать? Это же преступление!

– Жора! Надо. Во имя спасения человека. Во имя гуманизма, наконец…

Алина погладила своего любимого по щеке. Я восхитилась ею. Сильно сказано!

– Ну, если вместо той одежды, что была на девушке, подложить другую… – неуверенно начал рассуждать Жора.

– Правильно мыслишь! – обрадовалась Алина. – Я тебя за это поцелую!

– А потом, Жора, вы ведь за это отвечать не будете. Это я вам как юрист говорю. Пришел муж – неважно, что бывший. Они прожили в браке семь лет, так что он ее должен знать очень хорошо. Он уверял, что это его жена, и просил отдать труп для похорон. Вы поверили родственнику и отдали. Вашей вины здесь нет и быть не может.

– Полина, а вдруг он не захочет забирать тот труп? – с сомнением спросила Алина.

– Не захочет, говоришь? Может, и не захочет. Всегда трудно предсказать поведение другого человека. Но мне кажется, что в данном случае такой человек, как Золотов – насколько я успела его изучить, – все-таки захочет похоронить свою прошлую семейную жизнь.

Я посмотрела на Марину. Она сидела опустив голову и молчала.

– Что скажешь, пострадавшая?

– Я тоже думаю, что меня он похоронит с удовольствием. Еще и спляшет на могиле…

– Тогда и сделаем ставку на это.