Вторая половина олигарха

Так что опознать ее родственникам будет очень сложно… А самое интересное, что она лежит у них уже давно, и никто ее не ищет.

– Как такое может быть? Она сирота?

– Не знаю, возможно.

– Да я откуда знаю! Я у нее не спрашивала. Мне Жорик когда про нее рассказал, я вдруг подумала: какой ужас – лежать вот так в холодильнике, без головы… И никому не нужна, и похоронить некому. И что толку, что при жизни была красавицей?! Ох, тяжелая наша женская доля…

– Ну, ты еще всплакни по безвременно ушедшей неопознанной красавице!.. Слушай, Алин, а сколько эта девушка будет лежать там, в холодильнике?

– Пока родственники не объявятся.

– А если они не объявятся?

– Государство похоронит.

– Откуда я знаю?! Что ты меня пытаешь? Это нужно Жорика спросить.

– Алина, у меня сейчас родилась одна идея… Только я сначала ее хорошенько переварю, а потом созвонюсь с тобой, ладно?

Я положила трубку и заходила по комнате взад-вперед. Потом поняла, что не могу сосредоточиться, и взяла в руки свой саксофон. Под него мне всегда легче думалось. Я заиграла одну из лирических мелодий Мориса Равеля. Она нежно разлилась по комнате, а мои мысли постепенно приходили в порядок, укладывались одна к одной.

Итак, вот какая идея пришла мне в голову: а что, если выдать нашу Мальвину за погибшую, чтобы бывший муж ее не искал. Скоро мы украдем у него детей, и, естественно, он сразу решит, что это сделала его бывшая жена. Он кинется искать ее… А если будет знать, что женушки нет на этом свете, то и поисков никаких не будет. То есть искать-то, может, он и будет, но в другом направлении. Так что мысль о неопознанном трупе в морге надо обязательно подбросить Корнилу Борисовичу, причем срочно! И это я беру на себя. Я набрала номер мобильника Золотовой:

– Марина, ты сегодня была на работе?

– Конечно, убиралась, как всегда.

– Слушай, ты только не пугайся. Возможно, тебе придется умереть…

– В дорожной аварии. Нет, то есть, конечно, не по-настоящему, ты не думай. Сделать вид, что ты погибла…

– Скоро мы украдем твоих детей. Представляешь, что твой муженек предпримет, чтобы найти тебя? А если он будет знать, что ты покинула этот мир, он тебя искать не будет.

– Ой, я даже не знаю…

– Чего там «знаю – не знаю»! Есть у тебя какое-нибудь платье, в котором Корнил тебя видел?

– То, в котором он выгонял меня из дома. Которое когда-то сам мне и подарил. И еще бюстгальтер и туфли…

– Так, всем этим придется пожертвовать.

– Не кому, а ради чего. Быстро бери все эти вещи и приезжай к Алине.

– Ой, Полина, что-то я… как-то… А нельзя все это… как-нибудь иначе?

– Слушай, Золотова, ты хочешь быть со своими детьми или нет?

– С детьми? Хочу. А умирать – нет.

– Если ты сейчас же не приедешь к Алине, я все это дело прекращаю, и возвращай себе детей сама как знаешь!

Угроза подействовала.