Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Все свои предыдущие романы он заканчивал легко и почти играючи, никто из его женщин не уходил обиженной. Хотя бы потому, что он не считал нужным обнадеживать их с самого начала. Он просто не видел смысла в долгих отношениях и постоянных привязанностях.

Осесть на одном месте, женившись, Кирилл не хотел. Но, как оказалось, до поры до времени! Он долго наблюдал за окружающими, которые стремились домой к своим половинкам, видел, как расцветает Рыж при виде Богдана. Его никогда не терзала зависть, он просто радовался за них. Его вполне устраивала его работа, постоянная занятость, постоянные переезды и долгие перелеты. И даже когда он оставался дома в редкие спокойные минуты, одиночество его не тяготило…

Ровно до тех пор, пока в его жизни не появилась милая няня из детского сада. Появилась… и стало казаться, будто она всегда в ней была. Мужчина и сам не понял, как это произошло.

Это не было пылкой влюбленностью, безумной страстью или любовью, заставляющей бросаться в омут с головой. От их споров не сыпались искры, от ее прикосновений не кружилась голова, но стоило только увидеть смущенную Лизину улыбку, как Кирилл понимал — большего ему не нужно.

Рыж была права, именно Лиза — его личное, тихое и спокойное счастье.

Еще тогда, после инцидента в клубе, на старой квартире Кощея, Кирилл внезапно понял, что достаточно просто сесть с ней рядом и всё. События минувшего дня уже не так важны…

— Ах, да, чуть не забыла, — рыжая неприятность в кедах всегда умела вернуть своего собеседника с небес на землю. И мужчина не успел даже вскинуть бровь, как на лице университетской оторвы возникла хорошо знакомая улыбочка, увидев которую невольные свидетели предпочитали по стеночке отползти подальше, предчувствуя неприятности в ближайшем обозримом будущем. — Я, наверное, еще тебе не говорила, но…

— Если она меня обидит, она труп?

— Громов!! — кабинет огласил громкий, возмущенный вопль Солнцевой. А затем недовольный фырк. — Что из меня все монстра делают, а? Хотя… да, пожалуй, ты прав. Если она тебя обидит — она точно труп! Тихий, прелестный и безмолвный!

Кирилл, не выдержав, снова рассмеялся.

Да кто бы, собственно, сомневался?

Особняк гудел и почти ходил ходуном.

И чем стремительней время приближалось к ночи, тем шумнее становилось внизу и на улицы — собирались гости, бегали официанты, подъезжали машины… Из панорамных окон сад был ярко освещен, доносилась музыка и громкий смех, а в воздухе буквально повисло ощущение чего-то грандиозного.

Но для меня оно почему-то отдавало привкусом чего-то странного, будто я Алиса, собирающаяся на чаепитие к безумному Шляпнику.