Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

И не прошло и минуты, после того как я убавила громкость, Громов побарабанил пальцами по рулю и, бросив на меня задумчивый взгляд, потянулся назад. Выудив откуда-то из-за сидения обычную черную папку под документы, мужчина негромко проговорил:

— Лиза, я понимаю, что слегка перегнул палку. Но думаю, тебе действительно нужно развеяться.

— Да вроде не случилось ничего такого, от чего я могла впасть в полное уныние, — слегка саркастично отозвалась я, складывая руки на груди. И замерла, глядя на протянутый мне лист бумаги. — Что это?

— Возможная причина твоего будущего уныния, — просто откликнулся Кирилл, как мне показалось, слишком тихо.

Подавив вздох, я перевернула лист… и онемела, прочитав его содержимое.

Кусок бездушной бумаги оказался самым настоящим свидетельством о смерти.

Моим свидетельством о смерти.

— Я не смог тебе сказать раньше, — убедившись, что Стас не обращает на нас никакого внимания, сознался Кирилл, стараясь не смотреть в мою сторону, видимо, чтобы не смутить еще больше. И не зря: после первого секундного шока у меня внезапно слезы навернулись на глаза. — Араньев немного переиграл, и теперь по всем документам ты умерла в больнице от побоев, успев только дать показания. Бабушка твоя уехала давно к твоей младшей сестре в другой город, туда же и собиралась ты, даже успела продать квартиру перед отъездом. И уволилась с работы, естественно, в садике это подтвердят, я договорился. Теперь тебя не станут искать, а даже если и будут, все равно не найдут. На случай, если тебя узнает кто-то из знакомых, ты — это не ты, а твоя младшая сестра. Это объяснит сходство.

— Мама уехала, когда я была совсем маленькой, — голос дрогнул, и пришлось утереть рукавом рубашки выступившие слезы. — Мы даже не знали, куда и почему.

— Я знаю, — не став отрицать, просто кивнул Громов. — Твоя бабушка рассказала. Это мы и взяли за легенду. И мое предложение все еще в силе. Если хочешь, ты можешь остаться, и я сделаю тебе документы на любое имя. Если нет, твоя бабушка сейчас обживается в Питере. Ты можешь к ней присоединиться в любой момент, я не стану тебя задерживать.

Я промолчала. Да и что тут можно сказать в ответ? Разве только…

— Ты прав, — решительно утерев слезы, я с педантичностью сложила проклятую бумажку в четверо и спрятала ее в нагрудный карман, надежно застегнув его на пуговицу. — Мне действительно нужно развеяться.

— Все в порядке? — положив руку на мое сидение, Кирилл словно невзначай коснулся моего плеча, явно пытаясь приободрить. — Если нет, скажи.

— Тут сложно быть в порядке, — невесело усмехнулась я. Конечно, на самом деле хотелось сказать и сделать многое. Выругаться, психануть, разреветься или вообще, впасть в истерику… Но один взгляд в зеркало заднего вида в салоне, и мое сердце дрогнуло.