Пиранья. Охота на олигарха

Лукич нажал клавишу и распорядился:

– Света, поднос... Алкоголь будешь?

– Не пью с утра, – сказал Мазур. – Давайте-ка, сударь мой, внесем некоторую ясность. Ты, я вижу, обо мне довольно много знаешь...

– Ты б удивился, Степаныч, насколько много. Хочешь взглянуть?

Он достал из стола лист бумаги и положил перед Мазуром. Мазур взял его, не колеблясь. Поднял брови. На листе обыкновенной белой бумаги была напечатана его подробная биография – учебное заведение, которое он в свое время окончил, перечень стран, где доводилось работать (перечислено более чем три четверти), награды (практически все), нынешнее воинское звание и нынешнее место службы, поименованное полностью, без малейших ошибок (а ведь информация эта не каждому многозвездному служаке доступна). «Это не криминал, – подумал Мазур. – Даже в наши мутные времена есть тайны, к которым никакому криминалу не добраться. Подобные вещи утекают и з н у т р и...»

Вошла Света, принесла поднос с кофейными чашками и разнообразные пирожные. Вернув лист и дождавшись, когда за девчонкой закроется дверь, Мазур покачал головой:

Не моргнув глазом, Лукич ответил:

– А это чтоб ты убедился: мы люди серьезные... Весьма.

– Вот, кстати, – сказал Мазур. – Где это мы?

– Ну, ты же сам понимаешь – я в более широком смысле. Что за фирма?

– «Сатурн». Частное охранное предприятие, детективное агентство, юридические услуги… Мы на одной из точек.

– «Сатурн»... – повторил Мазур. – Ну, по крайней мере в некотором вкусе тебе, Лукич, не откажешь. Не стали писать на вывеске какое-нибудь дурацко-пышое название, от которых сейчас не протолкнуться. Салон продажи тампаксов «Эксцельсиор». Ларек «Гранд»... да что там, я в Шантарске своими глазами видел над крохотным продуктовым магазинчиком вывеску «Вакханалий». Было дело...

– Мы – люди серьезные, а значит скромные, – сказал Лукич, – к лишней пышности не стремимся.

– А в отставку ты в каком звании ушел? – вкрадчиво спросил Мазур. – Не генерал, конечно... прости, не дотягиваешь... подполковник, а?

– Нечеловеческая у тебя проницательность, Степаныч, – усмехнулся Лукич. – Ведь угадал...

– Я способный, – скромно сказал Мазур. – Теперь попробуем определить, откуда ты, пташка божья... Армия отпадает. Точно. Значит... Мент позорный? – Он тихонько засмеялся: – Эк тебя перекосило при слове «мент»... характерная такая гримаса... Лубянский ты кадр, такое у меня впечатление.

Лукич несколько раз беззвучно хлопнул в ладоши:

– Диссидентов, поди, обижал? Яйца в дверь засовывал?

– Степаныч... – поморщился собеседник. – На дворе не девяностый год, да и что тебе эти диссиденты? Между прочим, им не то что яйца в двери, но и простой зуботычины не требовалось – сами друг дружку закладывали, а уж стучали... Полоумный дятел обзавидуется...