Пиранья. Охота на олигарха

Вы тут постоянно?

Своего он добился: теперь и блондинка за столом сидела в совершеннейшей растерянности, не зная, то ли хихикать, то ли вежливо попросить вести себя в приличном месте серьезнее. Она, усиленно собираясь с мыслями, наконец пошла по пути наименьшего сопротивления, сказала заученно:

– Проходите, Василий Лукич ждет...

Мазур вошел. Кабинет был, как и следовало из сделанных в коридоре наблюдений, довольно обширный, занимавший всю левую половину офиса. Обставлен он был сугубо по-деловому, без ненужного украшательства – только картина на стене, изображающая старинный парусник, да казацкая шашка в ножнах, висящая на стене над креслом хозяина.

Абсолютно непринужденно усевшись в предназначенное посетителю кресло, Мазур жизнерадостно воскликнул:

– Надо же, настоящая сабелька! Неужто фамильная? Прадедушка, поди, был вахмистром собственного его императорского величества конвоя? Нынче модно искать корни – с микроскопом и с экскаватором...

– Да нет, – ответил человек за столом. – Это просто так.

– Понимаю, – сказал Мазур. – Шоб красиво було... Ну, здравствуйте, дорогой Василий Лукич. Вот и познакомились наконец, надеюсь, к обоюдному удовольствию? Это ваше мягкое и ненавязчивое внимание я уж давненько ощущаю на себе?

– Именно, – сказал хозяин.

Мазур беззастенчиво разглядывал его. В общем, ничего выдающегося – крепкий мужичок, близкий Мазуру по возрасту, определенно не из слабаков, с характером... и, между прочим, насколько можно судить по первым приблизительным наметкам, чертовски похож на словесный портрет того «джентльмена», что вместе с покойным Удавом толкнул Патрикеича на тернистый путь измены и предательства...

– А позволено ли будет осведомиться, какого черта ты, Лукич, ко мне прицепился ни с того ни с сего? Или я тебе где-то ненароком дорогу перешел? Это где же?

Лукич улыбнулся открыто, обаятельно:

– Надо же, как у нас моментально установились самые теплые отношения...

– Далеко до теплоты, пожалуй, – сказал Мазур.

– Ну, тогда скажем – нормальные, рабочие. Есть возражения против такой формулировки?

– Да нет пока что, – сказал Мазур. – Итак?

– Ну что ж, Степаныч, разговор у нас будет долгий. Сам я не курю, но ты, так и быть, доставай свою отраву, ради дела потерплю часок.

– Что? – переспросил Мазур. – Полагаешь, мы с тобой тут битый час просидим?

– А то и дольше, – заверил Лукич. – Разговор серьезный, долгий, чует мое сердце, ты так просто на мои предложения не согласишься, тебя долго убеждать придется... Подожди. Я сейчас проявлю гостеприимство, нужно же гостя попотчевать, тем более что ты натуральный адмирал, тебе, пожалуй, почетный караул полагается. Но вот нет у меня почетного караула. Ничего?

– Ничего, – благосклонно кивнул Мазур.