Пиранья. Охота на олигарха

– Глаз наметанный, рука набитая, осталось только морду набить.

– Ой, да ну тебя, Димка! – с деланым возмущением надулась красотка Анжелика, придвинулась к Мазуру и заулыбалась ему вовсе уж обольстительно: – Вот вечно он так – то прикалывается, то шутки дурацкие гонит. А вы такой солидный, наверняка положительный... Как вы с ним познакомились-то? Настолько не гармонируете...

«А она не дура, – подумал Мазур. – Разве что образованностью не блещет, но на дурочку не похожа...»

– А я его четвероюродный дядя, – сказал он как можно непринужденнее. – Из Мурманска. Боцман дальнего плавания. Завернул вот посмотреть, как племянничек себя ведет...

– Да как вам сказать... Насчет боцмана по крайней мере – чистая правда.

И без всякого перехода рассказал старый и пошлый анекдот про боцмана, джинна и юнгу. Анжелика закатилась, будто ее щекотали. Понемногу Мазур начинал осваиваться в абсолютно новых обстоятельствах. Хотя, честно признаться, некоторая потаенная робость и в самом деле присутствовала: впервые имел дело с отечественными проститутками. Не при начальстве будь сказано, двадцать лет назад, вынужденно служа при борделе, он не то что с рядовой тамошней служащей – с хозяйкой заведения крутил амуры, но это было совсем другое дело...

Если подумать, и не робость это была, а нечто среднее между неловкостью и внутренним протестом. Такова уж старая закалка. Трудно было хладнокровно вписаться в ситуацию, когда можно пользоваться этой соплячкой, как вещью, за которую у п л о ч е н о. Действительно, какой-то другой мир, подумал он сердито. Все остальные-то ничего необычного в ситуации не видят...

Какое-то время он безмятежно травил байки с морским уклоном, прекрасно понимая, что разговорами, как писал классик, тут не отделаешься и придется все же смотреть ируканские ковры. Потом Патрикеич, олицетворяя своей персоною басню о соловье, которого баснями не кормят, подхватил хихикавшую Марианну и исчез за одной из дверей. Анжелика, словно получив конкретный приказ, поднялась и безмятежно бросила Мазуру:

Вздыхая про себя – глубоко же на старости лет нырнул в пучины рыночной экономики, до самого дна, – Мазур пошел следом. Никаких ковров за дверью, разумеется, не обнаружилось – попросту большая комната со столом посередине и широким диваном.

Анжелика преспокойно сбросила простыню на пол, потянулась и осведомилась:

Тут уж было не отвертеться. «В интересах дела», – ханжески успокоил себя Мазур. В конце-то концов, приходилось ради дела вытворять кое-что и похуже...

События, в общем, очень быстро шли своим чередом – как и следует быть, когда нормальный мужик, имеющий на себе лишь простыню, пребывает в компании голой красотки, которой за все заплачено.