Олигарх с Большой Медведицы

Ух, как она ему надоела! Чего бы только ни дал, чтобы она провалилась куда-нибудь со своими холодными неласковыми руками, язвительными замечаниями и громким голосом. Кроме того, ему все время казалось, что она видит его насквозь, а в его положении это было совершенно излишним.

Зачем он женился?! Ну, зачем, зачем?! Мать всегда говорила, что Дунька ему «не пара», и лучше бы молчала, старая карга! Может, он и женился только затем, чтобы матери насолить, а теперь она ни при чем, а ему – одни страдания!

Вадим не любил страданий.

Дунька стерла кровь и приложила к ране что-то медицинское. Оно было невыносимо холодным и еще дьявольски щипалось. Вадим вытаращил глаза и задышал открытым ртом.

– Дрянь! Что ты там делаешь?!

– Я тебя лечу, – невозмутимо ответила Дунька, привыкшая к мужниным выходкам. – Терпи.

– Я не могу, – крикнул он и вцепился в ее руку, но не толкнул, не отшвырнул, и Дунька подумала со вздохом: опять игра. Все время игра.

На этот раз игра в раненого бойца.

У «бойца» никаких существенных повреждений не обнаружилось, Дунька установила это, осмотрев промытую рану. У нее не было даже краев, на самом деле просто глубокая царапина.

– Тебе нужно изменить образ жизни, – посоветовала Дунька, заклеивая царапину пластырем. – Этот тебе не годится. Или любимая тебя заставляет на дуэлях драться?

– Замолчи, – приказал Вадим. – Это совсем не твое дело. Что ты понимаешь!..

– Ничего, конечно, – согласилась Дунька. После того, как муж объявил ей, что «полюбил», но обстоятельства складываются таким образом, что соединиться с любимой он никак не может, поэтому останется Дунькиным мужем, а любить станет любимую, Дунька окончательно убедилась, что она ничего не понимает. Решительно ничего.

– Я художник, – объяснил он тогда. В глазах у него были просветленная печаль и полное оправдание себя. – Я должен… влюбляться, гореть. Летать. Что ты понимаешь в этом!

Дунька сразу согласилась, что ничего. Она бы ушла, конечно, но квартира!.. Квартира, купленная совместными усилиями, только что отремонтированная в полном соответствии с Дунькиными вкусами! Ее пришлось бы делить, и продавать, и искать другую, и начинать все сначала.

Они неплохие люди, только квартирный вопрос их испортил.

Ей некуда податься и стыдно родителей. Отец тоже говорил, что она «не пара», и орал, и запрещал, и ногами топал, но Дунька все-таки вышла замуж, потому что все и всегда знала лучше всех.

Она игрок, а игроки иногда проигрывают, не все же им выигрывать!

Вот она и проиграла, но ни за что не призналась бы в этом никому, кроме Лизы. Как всякий игрок, она оценила измененные правила и решила, что, пожалуй, сможет играть и по этим."

"Играть можно по любым правилам. Самое главное – их знать.