Окутанная солнцем

Лайтмен следил за ним с малодушным страхом. Он боялся услышать ответ на единственный интересующий его вопрос: сколько еще осталось?

Стивен Вагнер вздохнул, отложил карандаш и наконец взглянул на сидящего напротив него человека.

– Прежде всего я должен извиниться перед вами, мистер Лайтмен, – медленно проговорил он, с одной стороны чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что произошло, с другой – искренне радуясь тому, что должен сообщить. – В процессе обследования выяснилось, что когда вы сдавали анализы в прошлый раз, была допущена грубейшая ошибка, которая и привела к столь плачевным последствием, введя вас и меня в заблуждение.

Он замолчал. Посмотрел на посетителя. Мартин не мог понять, что ему хотят сказать? Все настолько плохо, что даже не имеет смысла проходить хоть какое-то лечение?

– Но я чувствую себя сейчас отлично, – растерянно заметил он.

– И это вполне естественно, – кивнул доктор Вагнер, – потому что... мистер Лайтмен, у вас не обнаружено то заболевание, о котором вы подумали.

Мартин даже привстал, но потом опять опустился в кресло, сраженный этим известием. Он никак не предполагал такого исхода. И когда врач сообщил о том, что у него нет лейкемии, Лайт-мену показалось, что он ослышался. Или окончательно лишился рассудка.

Несколько недель! Несколько недель страданий и мыслей о том, что скоро он простится с этим миром. С окружавшими его близкими людьми!

– Вы вправе выставить претензии к нашей клинике, – удрученно произнес доктор Вагнер, по-своему истолковав его взгляд. – Поверьте, я уже разобрался с инцидентом. Но понимаю, вас это не должно касаться. Важнее всего то, что я позволил вам думать о заболевании, которого у вас вовсе не было. Это, безусловно, моя вина.

– Что вы! – Мартин вскочил с кресла и заходил по кабинету, словно обрел вдруг небывалые силы, которые стремились вырваться наружу и не давали ему находиться на одном месте. – Вы даже не представляете, как обрадовали меня! Спасибо вам, доктор Вагнер.

Он подошел к поднявшемуся из-за стола врачу и крепко пожал ему руку.

– Все эти дни, все эти дни я думал, что обречен, – произнес Лайтмен, – а теперь, оказывается, что я абсолютно здоров. Это самый лучший подарок судьбы.

– Ну, насчет «абсолютно», это не совсем точно, – заметил доктор Вагнер. – Правда, у вас нет ничего серьезного, – тут же пояснил он, чтобы вновь не ввести пациента в заблуждение. – Я выпишу вам лекарство, которое быстро приведет вас в норму. А также попрошу придерживаться определенной диеты. Надеюсь, это вы сможете мне пообещать.

– Да, конечно, – поспешно кивнул тот. – Можете на меня рассчитывать в этом вопросе.

Только теперь Мартин понял, сколько времени упустил, отказываясь от обследования...

Однако почти сразу неожиданная мысль посетила его.