Окутанная солнцем

Однако сам не хотел этого. Не верил, что соломинка выдержит. Нет. Скорее всего, она сразу же сломается. И на этом придет конец.

– Папочка, умоляю тебя! – Трини со слезами в глазах смотрела на него. – Попробуй. Я очень тебя прошу. Ради меня. Ради себя... Ну пожалуйста.

Она чувствовала, как слезы текут по ее щекам, но не доставала платок. Боялась, что как только отведет от него свой взгляд, сразу же услышит отказ.

Мартин молчал. В последнее время многое произошло в его жизни. И он, честно говоря, порой даже забывал о сидящей внутри него изнуряющей хвори. Может, Трини права? И ему следует обратиться к доктору Вагнеру, чтобы тот провел наконец свои исследования?

– Ну хорошо, – медленно проговорил он. – Но если окажется, что сделать уже ничего нельзя, ты позволишь мне дожить остаток моих дней, как я хочу.

– Конечно. – Девушка схватила со стола чистую салфетку и промокнула глаза. – Обещаю... только...

– Ну что еще? – Отец поднял на нее недовольный взгляд. – Ты в который раз не даешь мне отведать вкуснейшего супа, который шеф-повар приготовил специально для меня.

– Позвони прямо сейчас доктору Вагнеру и договорись о встрече, – попросила Тринити, улыбаясь сквозь слезы. – И можешь кушать свой суп...

– Ох, уж эти дети, – проворчал Мартин, но достал мобильный телефон и набрал номер. – Теперь уже ты должна обещать мне, – заявил он, когда закончил разговор с врачом, – что не будешь преследовать меня, пока я прохожу обследование, на котором ты так настаиваешь.

– Ладно, – поспешно согласилась девушка. – Все что угодно, лишь бы ты его прошел.

Прошла неделя. И снова Мартин сидел в кабинете доктора Вагнера, ожидая заключения. Ему пришлось сдать общий и биохимический анализ крови. А затем врач заставил его пройти общее обследование, и Лайтмен послушно сделал это – он ведь обещал Трини...

Вот теперь он вновь здесь, среди живописной зелени кабинета, и ждет врача. Видимо, опять где-то срочно потребовалось вмешательство доктора Вагнера.

Лайтмен ждал. И хотя он старался быть спокойным, все же волновался по поводу того, что услышит. Ведь теперь, когда он прошел через все это, Стивен Вагнер с точностью определит диагноз, а значит, сообщит Мартину, сколько ему еще осталось.

Как он не любил эти моменты. Когда сознавал себя слабым и беспомощным человечком, от которого ничего не зависит. Ведь сейчас все во власти Провидения. И Мартин очень старался держать себя в руках, пока пребывал в неведении.

Дверь открылась, впуская врача.

– Здравствуйте, мистер Лайтмен, – тепло поздоровался он с Мартином.

– Добрый день, – кивнул тот, усаживаясь в кресло напротив массивного стола, за которым доктор Вагнер вел прием.

Тот сел. Несколько секунд постучал обратной стороной карандаша по столешнице. Задумался.