Окутанная солнцем

Возможно, именно это ей и нужно, чтобы найти свое предназначение в жизни. Что с того, что она дочь богатого человека? Она никогда не понимала девушек, которые предпочитали ходить по магазинам и предаваться ничегонеделанию. Как можно интересоваться только тряпками и сплетнями?

Нет, конечно, у нее были подруги, с которыми она общалась время от времени. Однако Трини даже в кругу таких же обеспеченных родительскими деньгами друзей никогда не забывала о своем предназначении. Надо было что-то делать. Что-то такое, что приносило бы радость и удовлетворение от сознания своей необходимости. И поход по магазинам не входил в этот пока еще пустой список...

– Где Трини? – спросил Мартин, усаживаясь на диван и включая телевизор.

В последнее время он предпочитал по вечерам смотреть новости, какой-нибудь фильм или шоу, чтобы расслабиться и перестать думать о том, что так беспокоило его. Лейкемия. Какое страшное слово. Не дай бог кому-нибудь услышать его в свой адрес.

Отец Мартина покинул мир в пятьдесят семь лет, быстро сгорев от этого заболевания. Теперь, видимо, настала очередь его сына. Лайтмен горько усмехнулся. Ну почему так несправедлива жизнь? Он только обрел семейное счастье. Красавица-жена всячески старалась угодить ему. И он любил ее. Такой, какой она была. Немного недалекой, чуть-чуть корыстной, но очень близкой ему женщиной. Которая была прекрасна в постели и вне нее...

Кора ничего не ответила. И Мартину пришлось повторить вопрос, убрав звук работающего телевизора.

– Тэрри сказала, что она уехала, – пожав плечами, сообщила Кора, подходя к мужу и протягивая ему один из двух бокалов с вином, которые держала в руках.

– Не попрощавшись? – удивился тот.

– Как видишь. – В голосе жены прозвучала нотка злорадства.

«Я же тебе говорила», – эта фраза словно сорвалась с ее губ и осязаемым облаком повисла в воздухе. Но Кора благоразумно промолчала. Она села рядом с мужем на диван, скинув туфли и подобрав под себя ноги, и взглянула в его лицо.

– Я люблю тебя, – прошептала она, глядя Мартину в глаза.

– Я знаю, дорогая. Я тебя тоже...

– Тогда за любовь, – произнесла она тост.

– За любовь, – подтвердил муж, отпивая из своего бокала.

Сделав небольшой глоток, Кора поставила свой фужер на журнальный столик, расположенный рядом с диваном. Еще раз посмотрела на мужа. В ее глазах зажглись игривые огоньки. Однако Лайтмен никак не отреагировал на ее безмолвный призыв. И Кора, спустя некоторое время, смирилась.

Мартин слышал, как Тэрри начала убирать в столовой. Накатила грусть. Но рядом сидела Кора, прижимаясь к нему своим молодым и упругим телом. И он не заметил, как отвлекся. Сначала на жену, которая, устроившись рядом с ним, смотрела на экран телевизора. А затем и на сам фильм...

Тэрри ушла. Они остались одни.