Окутанная солнцем

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу перепалку, – неожиданно пробормотала Кора. – Но хотелось бы уточнить, Мартин, что ты собираешься нам оставить, раз уж бизнес перейдет в руки этого Брукса.

Трини в изумлении покосилась на мачеху. Да как она может, когда решаются столь важные проблемы, думать только о себе? Хотя Кора и упомянула падчерицу, девушка понимала, что она сделала это нарочно, дабы отец не подумал, будто его жена переживает только о своем благосостоянии. Все хитрости Коры были шиты белыми нитками, но Мартин Лайтмен словно не замечал этого.

Внимательно взглянув на супругу, ожидающую ответа, он произнес:

– Несмотря на то, что руководить бизнесом станет Джонатан, доходы от моей доли будут поступать на ваши счета. Также вам останутся этот дом и рестораны. Джонатан Брукс ничего не сможет с ними сделать без вашего согласия. Процентное соотношение еще будет просчитываться моими юристами. Поймите, это только примерное решение того, что может быть. И не более.

– Ты уже сообщил Бруксу, что предлагаешь выкупить ему долю в бизнесе? – угрюмо осведомилась Трини, окончательно осознав, что в этом разговоре она ничего не добьется.

– Пока нет, – ответил отец, – но собираюсь сделать это в ближайшее время.

– Папа, подумай еще раз, – предприняла девушка последнюю попытку. – Возможно, ты слишком торопишься...

– Все может быть, Трини, – ответил Мартин. – Но это решение я не изменю.

– Почему ты не даешь шанс своей дочери доказать, что она также достойна этого?! – вскричала девушка.

Мысль о том, что семейный бизнес уйдет к «противнику», доставляла неизмеримое разочарование и злила ее.

– Зачем ты оплачивал мое обучение? Зачем?! – вопрошала она. – К чему были все эти семинары и экзамены, если ты не собирался вводить меня в бизнес?

Ее рыжие локоны, словно соглашаясь со своей хозяйкой, подрагивали, играя в лучах проникающего в кабинет солнечного света. Мартин невольно залюбовался своей дочерью. Золотоволосая, с изумрудными глазами, доставшимися ей от матери, характером она, похоже, пошла в него. Такая же непримиримая к любой несправедливости.

– Пойми, – еще раз попытался он объяснить, – пройдет немного времени, и ты выйдешь замуж. Родишь детей. Когда у тебя будет время заниматься нашим семейным делом?

– Поверь мне, я выйду из положения. – Трини выпятила немного нижнюю губу и дунула вверх, на челку, что было верным признаком ее предельной взвинченности.

Но и Лайтмен не собирался сдаваться. Кому он должен уступить? Своей дочери? Да она же еще совсем ребенок! Ее порвут в этом бизнесе, и она не заметит, как проиграет...

– Милая, даже если бы ты хотела, то не смогла бы. У тебя нет достаточного опыта, хватки. Я предполагаю, что ты получила определенное количество знаний...

– Ах, значит, предполагаешь...