В окружении

Это было знаком подтверждения его слов, и если честно, штампом собственности

из–за того, как эти слова повлияли на меня. Мне нравилось слушать, как мое имя слетало с

его губ, и не важно, как он произносил его, а сейчас, когда я отстранился от него, это было

произнесено тихим шепотом на выдохе.

– Я испытываю очень нежные чувства к Дилану Прескоту, не стану лгать, – когда я сел

на свою сторону полотенца, Дилан медленно поднес бокал к своим губам и сделал глоток,

удерживая сосредоточенный взгляд на мне все время, а потом он опустил бокал, проглотил и

нахмурил брови.

Я не был точно уверен, что происходило в голове Дилана в тот момент, потому что он

перешел от беззаботного и расслабленного состояния к задумчивости и, я мог бы поклясться,

к нервозности, и это заставило меня потянуться к нему. Но Дилан покачал головой.

– Эй, что происходит? – спросил я, направив небольшую улыбку в его сторону, но

что–то здесь определенно переменилось. – Дилан?"

"Дилан сел прямо и поставил бокал с вином рядом с собой. Затем он согнул ноги и

подтянул их к своей груди, где обхватил их своими руками. И вот так внезапно он стал из

открытого и доброжелательного – закрытым.

– Дилан? Я сказал что–то…

– Нет, – перебил он, снова качая головой. Его глаза смотрели в пол. – Ты идеальный.

Ладно… То, как он произнес это слово заставило мое беспокойство увеличиться в

десятикратных размерах, потому что это определенно не было сказано той же льстящей

интонацией, как несколько минут назад.

– Это идеально. Все…и я шутил насчет этого, но Эйс, – произнес он, поднимая глаза,

чтобы встретиться с моими собственными через приличное пространство, которое теперь

казалось пропастью между нами – Моя жизнь не идеальна. Далеко. Черт да мое имя даже не

Дилан Прескот. Я даже не произношу его больше вслух. Я выбрал не признавать его. Но те

репортеры, люди, копающиеся в каждом аспекте моей жизни…они выяснят это, и очень

быстро. И есть кое–что, что тебе нужно узнать. Обо мне. О моем прошлом.

– И я хочу знать это, – сказал я. – Я не забыл о том, что ты начал рассказывать мне в

Вегасе. Но я ни разу не давил, чтобы ты раскрылся. Если ты будешь готов рассказать мне, я

буду готов выслушать.

– Спасибо.

Пытаясь ослабить волнение, которое заметно выражалось по его напряженным жилам

на шее и плечах, я поднял бокал с вином и предложил:

– Может еще чуток?

– Неплохая идея.

Пока я подливал в бокал Дилана, он смотрел поверх моего плеча, пристально

вглядываясь в спокойный, тихий океан. Мне было интересно долгое время, что он хотел

рассказать мне в тот день, когда мы бездельничали в кровати в «Syn», но я знал, чем бы то ни

было, для него это станет не так уж легко рассказать.