Оковы для призрака

Не теряя элегантности и респектабельного вида, Натан быстро поглощал приправленные бальзамином свиные медальоны.

– Итак, – заговорил он, сосредоточив внимание на сыне, – теперь, когда Василиса окончила учебу, чем ты собираешься заняться? Не болтаться же и дальше со школьниками? Твое пребывание там утратило всякий смысл.

– Не знаю, – лениво протянул Адриан и покачал головой, еще больше растрепав небрежно уложенные волосы. – Мне вообще-то нравится общаться с ними. Я кажусь им интереснее, чем есть на самом деле.

– Понимаю тебя, – заверил его отец. – В тебе пока нет абсолютно ничего интересного. Пора заняться чем-нибудь полезным. Если ты не намерен возвращаться в колледж, начни наконец появляться на деловых встречах семьи. Татьяна балует тебя, но ты можешь многому научиться у Руфуса.

Мне было знакомо это имя. Старший член каждой семьи обычно был ее «принцем» или «принцессой», заседал в Королевском совете – и имел потенциальную возможность стать королем или королевой. Когда корону получила Татьяна, принцем семьи Ивашковых стал Руфус, как старший по возрасту.

– Действительно, – невозмутимо согласился Адриан. Он не столько ел, сколько ковырялся в тарелке. – Меня, к примеру, интересует, как ему удается держать в тайне от жены существование двух любовниц.

– Адриан! – воскликнула Даниэлла, сильно покраснев. – Не смей говорить такие вещи за нашим обеденным столом – да еще в присутствии гостьи.

Натан, казалось, снова заметил меня – и тут же выбросил из головы.

– Неважно, – буркнул он.

Я прикусила губу, подавляя желание посмотреть, что будет, если я запущу свою фарфоровую тарелку ему в голову на манер фрисби[1], но решила не делать этого. Не только потому, что обед был бы испорчен; просто, скорее всего, такой бросок не достиг бы цели. А Натан снова обратил хмурый взгляд на Адриана.

– Твоя судьба – вот что меня волнует. Я не допущу, чтобы ты рассиживался, сложа руки… и швыряя на ветер наши деньги.

Что-то подсказывало мне, что вмешиваться не стоит, но вид Адриана, которого отчитывает собственный отец, был невыносим. Ведь благородный отпрыск действительно рассиживался, сложа руки, и проматывал деньги. Но Натан не имел права издеваться над ним из-за этого. Я-то, конечно, все время так и поступала, но это другое дело.

– Может, тебе следует поехать с Лиссой в Лихай, – предположила я. – Вместе с ней изучать стихию духа и… делать то, что ты делал, пока был в колледже…

– То есть пить и прогуливать занятия, – уточнил Натан.

– Искусство, – вмешалась в разговор Даниэлла. – Адриан изучал искусствоведение.

– Правда? – Я удивленно воззрилась на него, хотя на самом деле легко могла представить его погруженным в изучение искусствоведения: это хорошо сочеталось с его эксцентричностью. – Прекрасно.