Оковы для призрака

Она взяла меня за руку и одарила искренней, теплой улыбкой.

– Я Даниэлла Ивашкова. Рада наконец познакомиться с тобой.

Насколько можно верить ее словам? Я автоматически пожала протянутую руку.

– Я тоже рада познакомиться с вами, леди Ивашкова.

– Пожалуйста, зови меня Даниэлла. – Она повернулась к Адриану и, цокая языком, расправила воротник его рубашки. – Послушай, дорогой, ты когда-нибудь смотришься в зеркало, прежде чем выйти на люди? У тебя волосы в ужасном беспорядке.

Она потянулась к его голове, но он увернулся.

– Шутишь? Я часами стою перед зеркалом, добиваясь именно этого.

Она испустила тяжкий вздох.

– Иногда я не знаю, хорошо это или нет, что у меня нет других детей.

За ее спиной слуги бесшумно расставляли на столе еду. С тарелок поднимался ароматный пар, и в животе у меня заурчало. Надеюсь, никто этого не слышал. Даниэлла оглянулась и крикнула в глубину коридора:

– Натан, ты не можешь поторопиться? Еда стынет."

"Несколько мгновений спустя послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел Натан Ивашков. Он, как и его жена, был одет официально – темный костюм, на фоне которого красиво выделялся голубой атласный галстук. Хорошо, что у них там был кондиционер, а иначе он просто расплавился бы в таком наряде. Некоторые бросающиеся в глаза особенности его внешности запомнились мне еще с прошлого раза: густые серебристые волосы и усы. Интересно, Адриан будет выглядеть так же в его возрасте? А-а, все равно я этого не узнаю. Адриан, скорее всего, начнет красить волосы, как только в них появятся первые серебряные нити.

Я-то помнила хозяина дома, а вот он, очевидно, понятия не имел, кто я такая. И даже как будто искренне удивился при виде меня.

– Это… подруга Адриана, Роза Хэзевей, – представила меня Даниэлла. – Припоминаешь? Он обещал привести ее сегодня.

– Рада познакомиться с вами, лорд Ивашков.

В отличие от жены он не предложил называть его по имени, и я была этому скорее рада. Стригоя, насильственно обратившего Дмитрия, тоже звали Натаном, и мне претило произносить это имя. Когда отец Адриана окинул меня взглядом, я не увидела в нем одобрения – скорее он посчитал меня несколько странной.

– А, девушка-дампирка.

Это прозвучало не резко, скорее безразлично. В смысле, не так, как если бы он обозвал меня «кровавой шлюхой». Мы уселись за стол, и хотя на лице Адриана играла привычная бесшабашная улыбка, я всеми фибрами души ощущала, как сильно ему хочется закурить. И выпить чего-нибудь покрепче. Находиться в обществе родителей явно не доставляло ему удовольствия. Когда слуга налил всем вина, на лице Адриана возникло выражение безмерного облегчения. Я бросила на него предостерегающий взгляд, но он его проигнорировал.