Окончательный приговор

Устав от вопросов, я просто несказанно обрадовался, когда Валерий Андронович начал «клевать» носом.

Проснулся он перед въездом в Судиславль, когда нашу машину остановил дорожный инспектор. Он стоял рядом с «Фордом Фокус», на котором было написано «Прокуратура. Город Судиславль». И рядом с машиной стоял человек в мундире прокурора. Я понял, что визит Валерия Андроновича в Генеральную прокуратуру не остался незамеченным, и его приятель там занимает не самый последний пост, а человек в прокурорском мундире встречает именно нас.

– Ярославль? – спросил Валерий Андронович. – Уже? Быстро же мы летели…

– Судиславль, – сообщил я. – Нас встречают.

Встречающий был в одном со мной и с Валерием Андроновичем звании. Мне подумалось, что это самый старший по должности чиновник следственного комитета здесь, в отдаленном захолустном районе. Оказалось, что это прокурор межрайонной прокуратуры. Он просто приехал встретить нас и познакомиться. Предельно вежлив и суховат в интонациях; это было, скорее, следствием его личностного характера, чем недовольством из‑за давления из Москвы.

Коротко поговорив, прокурор сообщил, что в следственном комитете нас уже ждут, пригласил следовать за собой, сел в «Форд Фокус» на заднее сиденье и поехал. Мы двинулись следом.

В следственном комитете нас встретили у крыльца два сотрудника. Прокурор, передав гостей, что называется, с рук на руки, попрощался, предложил обращаться к нему напрямую, если возникнут проблемы, и уехал, так ни разу и не улыбнувшись."

"Следователи были чуть более суетливы и вежливы до легкого подобострастия. Этим, судя по всему, начальство «накатило» по полной программе. Оба были молоды и, казалось, излучали энергию, но все же было заметно, что для них такое состояние непривычно. Они предложили нам пройти до здания судебно-медицинской экспертизы, где, как сказали, работа «кипит». Идти мы не пожелали, но поехать согласились. Естественно, на нашей машине. Впрочем, ехать пришлось всего пару минут.

Патологоанатом показался мне спящим. Он и ходил, как спящий, совсем не поднимая ног, и часто вытирая с носа капли пота.

– Экспертиза проведена по шестерым, – лениво, словно отмахиваясь от нас, сообщил он. – У пятерых сломаны шейные позвонки. Один был удушен – похоже, металлическим тонким тросиком. На коже остались следы металла. Скорее всего, это была специальная удавка, хотя в качестве удавки обычно используют скрипичную басовую струну.

– Это мы уже почти знаем. Шейные позвонки сломаны у восьмерых из девятерых, – сказал я. – Вы мой запрос получили? По поводу растечения мозговой жидкости?

– Знать вы могли предварительные данные, высказанные после внешнего осмотра. Такие данные часто не совпадают с действительностью. Я получил ваш запрос.