Окончательный приговор

Наверное, это было и неинтересно, и вообще значения не имело. На дороге вдруг показался еще один «уазик», а за ним еще три точно такие же машины и грузовик. Нас загрузили, как бревна, в кузов грузовика, приставили охрану, которая прижала нас к полу кузова автоматными стволами, и повезли сразу в Грозный, где поместили не в какой‑нибудь обезьянник в подвале здания ФСБ или МВД, а в следственный изолятор, даже не пожелав провести первоначальный допрос. И развели по разным камерам.

Очень странно было оставаться в камерах с бандитами, за которыми все последние годы охотился. Правда, это были не сплошь те бандиты, из леса и с гор. Это были чаще простые, хотя довольно крутые, уголовники. Но они, что еще более странно, вели себя лучше, чем офицеры чеченского спецназа ФСБ. По крайней мере, с большим пониманием и без агрессии. А мне даже сразу сказали:

– Влипли вы, парни, в какие‑то их разборки. Не выкрутитесь.

– Значит, будем их выкручивать. – ответил я, еще не представляя, в какую же действительно историю мы попали, и не догадываясь, насколько она будет длительной.

– Ну-ну… Таких и мы, и они видывали. Выкручивайте, народу жить будет легче."

"Первоначальный допрос состоялся лишь через три дня, когда мы были переданы в руки старшего следователя по особо важным делам следственного комитета при военной прокуратуре Южного федерального округа Артура Юрьевича Розова. Вопреки всем правилам, первоначальный допрос проводил не дознаватель, а следователь, что само по себе было нарушением процессуальных норм, но мы об этом узнали позже. И сумели на этом хорошо сыграть, представив дело организованной против спецназа ГРУ провокацией.

Самым трудным делом на том, на первом этапе, было правильно сориентироваться в ситуации. Я хорошо помнил команду, которую отдал при приближении к нам спецназа чеченской ФСБ: «Мы не стреляли, мы только что подошли на звук выстрела из РПГ». По большому счету, это не приказ, а только временная установка. Но сказано это было. И стало, видимо, моей ошибкой, потому что сразу настраивало бы следствие против нас в случае, если произойдет разнобой в показаниях. Да, я приказал. Так следовало бы себя вести в той ситуации, чтобы избежать задержания и иметь возможность поймать настоящих бандитов. Я не мог предположить, что с нами даже разговаривать не будут. Приказал едва слышным шепотом. Но услышали ли меня старший лейтенант Корчагин и старший прапорщик Хост, этого я не знал. Обсуждать сказанное мы возможности не имели и выработать единую линию поведения под чужими стволами тоже не успели. В кузове грузовика, когда нас везли, Вальтер хотел что‑то сказать, но тут же получил удар стволом автомата в лицо, и прозвучал приказ всем молчать как рыбы. Удар стволом автомата в лицо, надо сказать, аргумент весомый.