Совдетство. Школьные окна

А я привычным движением, отточенным в пионерском лагере «Дружба», снял с ноги кеду и шлепнул по виноватой заднице: три раза вполсилы, зато в четвертый, размахнувшись, хлестанул так, что на белой, незагорелой коже отпечатался рубчатый след резиновой подошвы.

…Так вот, пиво я пью с молочных зубов. Когда собирались гости и вдруг выяснялось, что позабыли купить лимонад детям, а это непростительно, мне наливали в рюмку жигулевское, клали туда ложечку сахара, размешивали – напиток вспухал, пенился через край, напоминая по цвету гоголь-моголь. Я радостно со всеми чокался, отхлебывал и, подражая старшим, морщился.

– А как ты думал? Привыкай, племянничек, к горькой мужской доле! – шутил Башашкин.

– Ах, прекратите приучать ребенка к алкоголю! – возмущалась маман.

– Лид, чуток можно, – увещевала бабушка Аня. – У нас в деревне квасок был покрепче.

…Итак, разобрав кружки, мы во главе со Сталиным двинулись к трубам, они за много лет обросли кустами, и кто там сидит, с дороги не разглядеть. Не дай бог проедет на драндулете Антонов – не миновать профилактической беседы, а то и привода. Но и среди тех, кто утолял жажду, часто попадались бдительные граждане, следившие за тем, чтобы несовершеннолетние не злоупотребляли. А уж если в очереди затесался кто-то с полномочиями, только держись! О влиятельности человека можно судить по величине и пухлости его портфеля. Вообще, желание выпить холодненького пивка уравнивает всех. Однажды Тимофеич встретил тут председателя профкома своего завода. Они пообщались, как давние товарищи, поговорили о спорте, рыбалке, небывалом изобилии опят той осенью, а когда достоялись, даже на радостях чокнулись кружками, и начальник благосклонно разрешил «подъершить» ему пиво.

Когда мы шли домой, Тимофеич пробормотал:

– Вот сукин сын! А чтобы путевку в санаторий выклянчить, надо к нему за месяц на прием записываться!

– Ну и попросил бы сейчас! – удивился я. – Он же добрый.

– В очереди за пивом? Ну ты сказал, сынок! Так не положено… А если бы мы с ним в бане встретились голыми? Что ж, по такому случаю мне у него квартиру отдельную требовать?

Однажды возле ларька остановилась черная «Волга», из окна высунулся усатый командир со звездами на золотых погонах и зычно крикнул:

– Свежее, – оглянувшись на него, ответили мужики.

– Будьте ласковы, пустите без очереди! На рекогносцировку опаздываю.

– Какие вопросы, товарищ генерал! Красная армия всех сильней!

Из машины выскочил солдатик в черных байковых погонах, расплатился, взял кружку, почтительно поднес начальству и, облизывая губы, с завистью наблюдал, как тот, окунув усы в пену, единым духом опустошил емкость.

– Спасибо, гвардейцы! – гаркнул командир и уехал, обдав нас сизым выхлопом.