Совдетство. Школьные окна

Большинство… Но не единогласно же! Интересно: Воропай, Кузя, Калгаш, Динка, Обиход, Чук… – они против или воздержались? Не имеет значения…

– Встань, Юра! – посуровевшим голосом произнесет Головачев.

Я открою глаза. Старший вожатый, глядя куда-то в сторону, подойдет ко мне, ему тоже неловко, он же из нашего общежития, сосед, они два года назад переехали в Перово. Помню, он учил нас, малышей, Петьку, Мишку и меня, хоровод водить:

Ничего не поделаешь, должность у него теперь такая. Витя снимет, развязав, с моей шеи новый галстук, который я успел проносить всего два месяца. На старом после прощального костра в лагере «Дружба» поставил свои автографы почти весь наш отряд, а Ирма написала: «Будь смелее!» Вот я и стал безумно смелым… Интересно, что бы Комолова сказала, узнав о случившемся со мной? Наверное, она-то имела в виду какую-то другую смелость…

Понятно, что в таком исчерканном галстуке появляться в школе было нельзя, а председателю отряда тем паче. Едва мы с Батуриными вернулись с моря, я вытряс из Сашкиной копилки восемьдесят копеек и помчался в «Детский мир», а первого сентября щеголял в новеньком, без единой помарки алом галстуке из искусственного шелка.

Сняв с меня «частицу Красного знамени», Витя, скорее всего, сунет ее мне в карман: отобрать нельзя, я же покупал за свои деньги. Потом он продолжит:

– Значит так, ребята, первый вопрос мы с вами решили. Теперь второй пункт повестки: выборы нового председателя отряда… Какие будут предложения? А ты, Юра, иди домой, теперь тебя это не касается…

Я встану, ни на кого не глядя, заберу портфель из ниши под крышкой парты. Жаль, что не смогу в этот момент посмотреть в глаза Сталину, чтобы понял, во что меня втянул и чем это для меня обернулось. Но он, кажется, никогда не был пионером, поэтому на сборы его не зовут. Да и вряд ли он вообще появится в школе после битья стекол, будет выжидать, чтобы наверняка понять: выдал я их или нет… Выйдя из класса и обнаружив, что коридор пуст, я, борясь с гордостью, прижму ухо к двери:

Так и есть – голосуют за Дину Гапоненко, у нее опыт, была старостой. Наверное, Ирина Анатольевна ребятам посоветовала, такие вещи всегда согласовываются с классным руководителем.

«Может быть, сойти с ума? – подумал я, встал, подошел к чулку, свисающему с потолка, и откусил зеленый побег, пробившийся сквозь прореху. Едкая горечь во рту вернула меня к реальности, нет, не поверят… В фильмах рецидивисты часто прикидываются в камере психическими, но их скоренько выводят на чистую воду. Мне стало так себя жалко, что я снова заплакал, размазывая слезы по лицу, а когда немного успокоился, понял: в школе лучше вообще больше не появляться. Пусть уничтожают меня заочно.