Охотники и жертвы

«Господи Всемогущий, – подумала я, – неужели этот священник не может позаботиться об охране собственной церкви?»

Сквозь цветное стекло вливался рассвет, и силуэт Кристиана отчетливо выделялся на его фоне: он сидел у окна.

– Опаздываешь, – сказал он ей. – Я уже давно жду.

Лисса притянула к себе расшатанное кресло и смахнула с него пыль.

– Я думала, директриса Кирова дольше задержит тебя.

– Вовсе нет. Меня исключили из школы на неделю, вот и все. Что не помешало мне ускользнуть сюда, как видишь.

– Удивительно, что тебе так мало дали.

Солнечный свет вспыхнул в его льдисто-голубых глазах.

Она потрясенно смотрела на него.

– Ты же поджег другого человека!

– Нет. Разве на нем есть ожоги?

– Его всего охватило пламя.

– Я держал огонь под контролем, чтобы он не коснулся его.

– Нельзя было делать этого.

Он выпрямился и наклонился к ней.

– Я сделал это ради тебя.

– Напал на человека ради меня?

– Вот именно. Он поставил в затруднительное положение тебя и Розу. Она отреагировала как надо, но я посчитал, что ей не помешает подмога. Кроме того, теперь все перестанут болтать об этой истории с лисой.

– Не надо было делать этого, – повторила она, глядя в сторону и явно не зная, как реагировать на такое великодушие. – И не говори, что ты действовал ради меня. Тебя нравилось так поступать. Какой-то частью души ты хотел этого.

Самодовольное выражение на лице Кристиана исчезло, сменившись нехарактерным для него удивлением. Может, Лисса и не телепат, но она обладает пугающей способностью понимать людей. Заметив его растерянность, она продолжила:

– Магическое нападение на человека запрещено – именно поэтому ты и поступил так. Тебя от таких вещей охватывает трепет.

– Идиотские правила. Если бы мы использовали магию как оружие, а не просто для всякой ерунды, стригои не убивали бы столь многих из нас.

– Ошибаешься, – решительно заявила она. – Магия – дар. Миролюбивый дар.

– Ну да, так говорят. Ты повторяешь лозунги, которыми нас пичкают всю жизнь. – Он встал и зашагал по ограниченному пространству чердака. – Так было не всегда, знаешь ли. Раньше мы тоже сражались рука об руку со стражами – столетия назад. Но потом посчитали, что безопаснее скрываться. И забыли заклинания нападения.

– Откуда же ты его узнал?

– Твоя семья? Типа, твои родители?

– Тебе ничего не известно о моих родителях.

Его лицо омрачилось, во взгляде появилось упрямое выражение. Может, большинство людей сильно опасались его, но по мере того, как Лисса вглядывалась – с восхищением – в его лицо, он внезапно стал казаться ей очень, очень ранимым.

– Ты прав, а я нет, – негромко произнесла она спустя некоторое время. – Извини.

Во второй раз за эту встречу Кристиан выглядел ошеломленным.