Охотники и жертвы

 – У него крыша поехала! Он поджег Ральфа. Мне казалось, мы приняли решение, что ты больше не будешь с ним встречаться.

– Ты приняла такое решение, Роза, не я.

В ее голосе звенело напряжение, которого я давно не слышала.

– Что происходит? Ты… Ты знала?

– Нет! – воскликнула она. – Господи! – Она бросила на меня раздраженный взгляд. – Не все думают – и поступают – как ты.

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Потом мы заметили, что мимо проходит Мия. Нашего разговора она не слышала, но уловила общий его тон. На ее лице заиграла лицемерная улыбка.

– Поищи лучше свою соску-пустышку и заткнись к чертям собачьим, – рявкнула я, не рассчитывая на ответ.

Челюсть у нее отвисла, а губы обиженно поджались.

Мы продолжили путь в молчании, а потом Лисса расхохоталась. И это рассеяло возникшее между нами напряжение.

Сейчас ее голос звучал гораздо мягче.

– Лисса, он опасен. Он мне не нравится. Пожалуйста, будь осторожна.

Она коснулась моей руки.

– Ты не забыла? Я вообще человек осторожный. А безрассудство – по твоей части.

Я от всей души надеялась, что дело по-прежнему обстоит именно так.

Однако позже, после школы, меня одолели сомнения. Я сидела в своей комнате, делала домашние задания и вдруг ощутила ручеек эмоций, который мог исходить только от Лиссы. Забыв об уроках, я уставилась в пространство, стараясь получить более детализированное представление о том, что с ней происходит. Если когда-либо и требовалось проскользнуть в ее голову, то именно сейчас, но я не умела контролировать этот процесс.

Нахмурившись, я стала думать о том, отчего обычно возникал такого рода контакт. Как правило, она испытывала настолько сильные эмоции, что они буквально врывались в мое сознание. Чтобы противиться этому, мне приходилось воздвигать и поддерживать что-то вроде ментальной стены.

Сосредоточившись на Лиссе, я постаралась убрать эту стену, задышала глубоко и ровно, очистила сознание. Мои мысли не имеют значения, только ее. Я должна открыть себя ей и позволить связи возникнуть.

Я никогда не делала ничего подобного прежде, у меня даже на медитацию не хватало терпения. Однако сейчас необходимость связаться с ней была так сильна, что я глубоко расслабилась и полностью сосредоточилась на одном. Я должна узнать, что с ней происходит, и спустя несколько мгновений мои усилия оправдали себя.

Я оказалась внутри ее.

Я ворвалась в ее разум, снова видя и напрямую воспринимая то, что происходило вокруг нее. Мои худшие опасения подтвердились: она опять прокралась на церковный чердак. Как и в прошлый раз, ничто ей не помешало.