Охотник за тенью

Потрескивало пламя в камине, в комнате становилось теплее, и Макс отбросил все свои страхи. Он собирался изменить Сандре, но не был уверен, что это будет «по определению» измена. Сандра не сказала открытым текстом, что не любит его, но смысл ее слов заключался именно в этом. Он даже не задавался вопросом, что подумали бы его ученики, если бы увидели, как он развалился на постели в чужом доме и ждет, когда девушка по вызову высочайшего класса выйдет из ванной и займется с ним сексом.

Да нет, он и сам не видел себя в таком положении. Поэтому раз и навсегда заглушил в себе чувство вины.

Пока они ехали в Сабаудию, Мина заснула на сиденье. Он поглядывал на нее на протяжении всего пути, стараясь понять, кто она на самом деле, эта женщина лет тридцати пяти, может, тридцати семи; что скрывается под макияжем, наложенным, чтобы соблазнять мужчин. Воображал ее жизнь, пытался представить себе, о чем она мечтает, была ли влюблена или, может, влюблена до сих пор.

По приезде она тотчас же огляделась вокруг. Домик имел завидное местоположение, прямо у моря. Слева виднелся мыс Чирчео, с его горой и природным заповедником. Этой ночью склоны озаряла полная луна. Такой панорамы Макс никогда не мог себе позволить, да и на девушку она тут же произвела впечатление.

Мина спросила, где ванная. Потом сняла туфли на каблуках и стала подниматься по лестнице на верхний этаж. Максу понравилось это видение: словно ангел возносится в райские кущи.

Простыни на большой супружеской постели были чистые. Макс разделся, аккуратно сложил свои вещи, так же как делал это дома, не отдавая себе отчета. Привычка, привитая хорошим воспитанием, никак не сочетающаяся с тем, на что он решился, с поступком, настолько несвойственным его натуре.

Мина выразилась ясно: секс должен длиться не больше часа. Никаких поцелуев, таково правило. Потом вручила коробочку с презервативами, которую держала в сумке, уверенная, что Макс знает, как их применять.

Макс выключил свет и, весь объятый дрожью, ждал, что с минуты на минуту она появится в дверном проеме, возможно, в одном белье. Ощущая повсюду запах ее духов, Макс был сконфужен и возбужден. Все, что угодно, лишь бы забыть о боли, какую причинила ему Сандра.

Когда что-то блеснуло в темноте за порогом, это показалось ему игрой воображения. Но через несколько секунд это повторилось. Он инстинктивно повернулся к окну. Никакой грозы: на небе ни облачка, сияет полная луна.

Только с третьего раза он понял, что на самом деле это вспышка фотоаппарата.

Его заперли в камере без окон.

Перед тем, однако, полицейские позволили врачу его осмотреть. Убедившись, что он в порядке, отвели сюда. Дверь закрылась, и с тех пор Маркус ничего не знал и никого не видел.

В камере был только стул, на котором он сидел, и металлический стол.