Охотник за тенью

Я редко видела, как он улыбается, и это было, только когда Аня находилась рядом.

Тоже важная для пенитенциария информация: Виктор переживал соперничество с сестрой. Аня получала знаки внимания от отца, он – нет. Возможно, для девятилетнего мальчика этого оказалось достаточно, чтобы убить.

Старуху опять занесло:

– Со дня на день мой жених придет за мной и заберет меня отсюда. Я не хочу здесь умереть, я хочу выйти замуж.

Маркус вернул ее к прежней теме:

– Какие отношения были между детьми? Виктор и Аня ладили?

– Синьор Агапов и не думал скрывать то, что предпочитает Аню. Думаю, Виктор от этого страдал. Он, например, отказывался есть за одним столом с отцом и сестрой. Синьор Агапов потом относил еду к нему в комнату. Иногда мы слышали, как дети ссорятся, но они часто играли вместе, особенно в прятки.

Настал момент воскресить болезненные воспоминания, подумал пенитенциарий.

– Синьора Вирджиния, как умерла Аня?

– Ах, падре! – воскликнула женщина, всплеснув руками. – Однажды утром мы явились на виллу, я и другие слуги, и застали синьора Агапова сидящим на парадной лестнице. Он безутешно рыдал, схватившись за голову. Твердил, что его Аня умерла, что скоротечная горячка оборвала ее жизнь.

– И вы ему поверили?

– Только пока не обнаружили кровь на постели девочки, и еще нож.

Нож, отметил про себя Маркус. Такое же оружие выбирает монстр для расправы с женщинами.

– И никто не заявил в полицию?

– Синьор Агапов был очень влиятельным человеком, что мы могли поделать? Он сразу отправил гроб в Россию, чтобы Аню похоронили рядом с матерью. Потом рассчитал нас всех.

Возможно, Агапов воспользовался дипломатической неприкосновенностью, чтобы замять дело.

– Он отправил Виктора в закрытую школу и затворился в том доме; там и умер, – заключила женщина.

Какая там закрытая школа, мог бы возразить Маркус. Психиатрический институт для детей, запятнавших себя ужасными преступлениями. Значит, Виктора никто не судил. Отец сам приговорил его к такому наказанию.

– Вы пришли сюда из-за мальчика, падре? Он что-то натворил, да? – спросила женщина, и в глазах ее появился страх.

Маркус не сразу решился ответить ей.

Женщина в задумчивости кивнула. Как будто знала заранее, подметил пенитенциарий.

– Хотите взглянуть на них?

Прежде чем Маркус успел что-либо сказать, Вирджиния Ферри открыла кожаную сумочку, которую держала на коленях, и стала рыться в ней, пока не нашла альбомчик в цветастой обложке. Полистав его, вытащила несколько старых фотографий. Одну из них протянула Маркусу.

Блеклый цветной снимок, сделанный, возможно, в восьмидесятые годы. Скорее всего, с помощью автоспуска. В центре – мужчина, не слишком высокий, крепкий, лет пятидесяти: Анатолий Агапов, в темном костюме, в жилете, при галстуке.