Охотник за тенью

Они болтают между собой, у одной – проблемы с женихом.

– Я ему сказала: мне плевать, что до нашего знакомства ты по четвергам виделся с друзьями. Теперь у тебя есть я, это важнее.

– А он как это воспринял? – спросила подруга, которую это, кажется, забавляло.

– Сперва было заупрямился, но потом уступил.

Они вошли в палату, толкая тележку с бельем, трубками и канюлями: пора было, как обычно, мыть пациентку и менять постель. Одна из медсестер зажгла свет.

– Очнулась, – отметила другая, видя, что глаза девушки открыты.

Вряд ли можно было применить к Диане такое слово, поскольку она находилась в состоянии глубокой комы, превратилась в овощ. В СМИ об этом не упоминали из уважения к семье, но также и не желая ранить чувства тех, кто верил: то, что девушка выжила, – настоящее чудо.

Отметив, что девушка не спит, медсестры тотчас же о ней забыли и заговорили о своем.

– Говорю тебе: так и нужно с ним себя вести, если хочешь добиться толку.

Тем временем они вымыли пациентку, переодели, вставили новую канюлю в аппарат искусственной вентиляции легких, каждое свое действие записывая в карточку. Чтобы поменять простыни, они на какое-то время посадили девушку в кресло-каталку. Одна из медсестер, не зная, куда девать карточку и ручку, положила то и другое ей на колени.

Когда постель была готова, девушку уложили опять.

Медсестры, прихватив тележку, заторопились к двери, не переставая болтать о своих личных делах.

– Погоди-ка, – спохватилась одна. – Я забыла карточку.

Вернувшись, она забрала карточку с кресла-каталки. Бросила беглый взгляд, потом присмотрелась. И вдруг умолкла от изумления. Перевела взгляд на девушку, распростертую на кровати, как всегда, неподвижную, с лицом, лишенным выражения. И снова, не веря своим глазам, воззрилась на листок бумаги, который держала перед собой.

Нечетким почерком, похожим на детские каракули, на листке было выведено одно слово:

Он бы охотно обошелся во время еды без такого аккомпанемента, но ничего не поделаешь: как ни пытайся смотреть в другую сторону, взгляд невольно обращается к экрану, даже если звук выключен.

Вот результат зависимости от техники, подумал Леопольдо Стрини. Люди уже не могут оставаться наедине с собой. Самая глубокая мысль, какая посетила его за этот день.

Другие клиенты кафешки тоже не отрывали глаз от экрана – семьи с детишками и служащие, вышедшие пораньше на обеденный перерыв. Дело монстра вызвало всеобщий интерес. СМИ подливали масла в огонь. Сейчас, к примеру, без конца показывали, как полицейские нашли в лесу два скелета. Сведений было мало, но телеканалы назойливо повторяли их. А люди не уставали смотреть. Если даже переключить на другой канал, ничего не изменится. Просто какой-то коллективный психоз.

Смотрят будто в аквариум. Да: в аквариум ужасов.