Охота вслепую

А эти чертовы африканеры даже не соизволят притормозить и поинтересоваться, что за беда стряслась с собратом по цвету кожи! — Под черной полоской усиков блеснула добродушная улыбка. Он явно был не местный, а иностранец, хотя по-английски говорил очень хорошо, почти без акцента. Скорее всего, француз, лет сорока — сорока пяти, определил Степан.

— «Лаки страйк» вас устроит? — предложил Юрьев, нашаривая в кармане мятую пачку. Он с некоторых пор предпочитал американские сигареты.

— Да, вполне. Благодарю вас, сэр.

Они закурили. Степану почему-то не хотелось покидать собеседника: чем-то он его заинтересовал, да к тому же и спешить ему было некуда — все равно возвращаться в Йоханнесбург предстояло только завтра днем.

— Могу я спросить, откуда вы родом? — затянувшись, вежливо поинтересовался незнакомец. — Судя по выговору, вы в стране недавно.

— Мне трудно теперь ответить, — насторожился Степан. — Родился я на чужбине, в лагере для перемещенных лиц… в Австрии. А родители из Латвии.

Незнакомец кивнул. Говорить было больше не о чем. Они распрощались, и Юрьев двинулся дальше по шоссе. У развилки, где ему надо было сворачивать направо, на грунтовую дорогу, тянущуюся к винограднику, он подумал, что стоило бы оставить французу всю пачку, и оглянулся. Француз стоял около своего джипа и курил.

И вдруг из ночной мглы на француза ринулись три черные фигуры, на ходу развернувшись веером и напав на француза с разных сторон. Степан оторопел и подумал, что лучше бы делать отсюда ноги, но клубок черных фигур вдруг распутался, и опять стал виден силуэт француза — тот теперь стоял на коленях или на корточках, Юрьев точно не смог рассмотреть. Француз, пошатываясь, поднялся на ноги, и негры снова бросились на него.

«К черту!» — мелькнуло в голове у Степана, и он помчался обратно к джипу, вдруг поняв, что просто не может бросить в беде человека, с которым его на пустой африканской дороге объединил короткий разговор ни о чем.

Что ж, двое европейцев на троих нападавших — расклад приемлемый. Юрьев бесшумно подскочил сзади к одному и ударом ноги в спину отшвырнул его от упавшего на колени француза, оттолкнулся от тяжелого тела как от прыжкового трамплина и метнулся к другому. Прямо перед ним оказалось потное антрацитовое лицо с толстыми губами и сверкающими во тьме белками. Несильно размахнувшись, Степан нанес кулаком удар прямо по широкому носу и сразу после этого ребром левой ладони рубанул противника по грудной клетке, надеясь сбить с дыхания. Но в этот момент сам почувствовал сильную боль в боку и невольно опустился на одно колено. Все-таки этот чертов негр его достал, нашел брешь в обороне.