Охота вслепую

Оба почувствовали, что давить на собеседника невозможно, что каждый будет гнуть свою линию и что за внешней любезностью стоит твердая решимость отвоевать территорию оппонента. Да, еще не успев познакомиться, оба уже почувствовали себя непримиримыми противниками, смертельными врагами. Смертельными..: Не этим ли внутренним противостоянием Россетти и Щербатова и объясняются все неприятные события последних дней?

Разглядывая теперь фотографию доктора Щербатова, Россетти понял, что в их дуэте именно он и дал слабину. Он все же недооценил этого русского. А вот русский немедленно взялся за нее — и пошел напролом. Поразмышляв над всем с полчаса, он отчетливо понял, что за убийствами семи донов вполне может стоять обаятельный доктор экономических наук из России. И как же он раньше об этом не подумал! С его стороны допущена ошибка серьезная, непростительная, но, к счастью, поправимая.

Когда на следующий день Марчелло привез на виллу чудом уцелевшего при взрыве хозяина римской пиццерии, где был убит синьор Доницетти, дон Россетти заготовил для него целый букет вопросов. Он подчеркнуто любезно принял перепуганного Паскуале Руджери, прекрасно знавшего, к какому выдающемуся и могущественному человеку приглашен в дом. Не каждый день простой смертный может удостоиться столь великой чести: быть гостем такого могущественного человека, как глава одного из сильнейших кланов сицилийской мафии!

В ходе беседы Россетти выяснил, что в течение трех последних дней до убийства в пиццерию в районе полудня заходили мужчины-иностранцы. Один зашел и в день убийства — примерно за час до трагедии.

— Опиши его внешность, — попросил Россетти.

— Невысокий, коренастый, крепкий. С виду сильный. Походка у него уверенная, военная… Волосы светлые. соломенного цвета. А глаза пустые, равнодушные.

Россетти протянул ему небольшую фотографию:

На снимке был изображен Сержант, чьими услугами, через цепочку посредников, старик Россетти воспользовался несколько лет назад. Он и сам не мог толком понять, почему, с какой стати он заподозрил именно Сержанта. Это была не догадка, а просто… тычок пальцем з небо. Возможность попадания в цель была одна на тысячу или даже на миллион. Но все равно он такой возможности не исключал, потому что на таинственную мрачную фигуру Сержанта намекала его интуиция, которой он доверял больше, чем гаданиям на картах или предсказаниям Нострадамуса. Интуитивное подозрение возникло не само собой, а в силу простейшего силлогизма: доктор Щербатов — русский. И этот Сержант — тоже русский, хотя уж лет двадцать без малого как сбежал из России.