Охота на лошадей

Но в кулачном бою с Маттом Клайвом, молодым быком, можно ставить пятьсот против одного, что я проиграю. И физически всыпать ему за нас обоих маловероятно.

– Держите со мной связь, дружище, – сказал Дэйв.

– Обязательно, – ответил я, не придавая значения своим словам.

– Я поняла, что нам не избавиться от этого проклятого Оликса. – Сидя напротив в кресле помидорного цвета, Юнис мрачно смотрела на меня.

– Только если найдем его.

– О, найдете, чтоб вы лопнули, – с такой горечью проговорила Юнис, что Линни удивленно взглянула на нее. Линни была слишком молода, чтобы понять: Юнис проклинала не конкретно меня, а жизнь вообще.

Вскоре они поднялись наверх, болтая о завтрашней поездке в Калифорнию, а я выключил свет и сидел в полутьме, попивая четвертый бокал пойла, приготовленного Юнис по собственному рецепту, и обдумывая вопросы, которые мне надо задать завтра. Если мне повезет, я могу найти Оликса по бумагам, но после трех лет отсутствия едва ли он пасется на свободе. Три недели – это предел, больше я не могу тратить на поиски. Все должно быть проведено более законно, более открыто. И больше я не буду подставлять голову Клайвам.

Немного спустя, допив последний бокал, я побрел наверх, в отведенную мне Юнис роскошную комнату с кондиционером. Неверной рукой я повернул выключатель и увидел на желтом фоне коричневую, золотистую и белую мебель.

И одно ярко-розовое пятно. Сама Юнис. В халате, отделанном чем-то пушистым, она лежала на моей кровати.

Я медленно прошел по толстому белому ковру и сел рядом с ней на белое с коричневым муслиновое покрывало.

– Чего вы хотите? – мягко спросил я.

– Это значит «нет»? – Голос у нее был резкий.

– Боюсь, именно это и значит.

– Вы же сказали, что вы не голубой.

– Да. Не голубой. – Я улыбнулся. – Но у меня есть одно нерушимое правило.

– Не спать с женами... или дочерьми мужчин, на которых я работаю.

Она резко села и приблизила лицо к моему. Зрачки, как обычно, сужены от выпитого виски.

– Включая Линни? – спросила она.

– Да, включая Линни.

– Вот как? Будь я проклята! Вы хотите сказать, что провели с ней ночь в Нью-Йорке и даже не попытались...

– Не вышло бы ничего хорошего, если бы я попытался. – Я еле сдерживал смех.

– Не верю. Она глаз с вас не сводит и, когда вы уехали, ни о ком другом и не говорила.

– Вы, должно быть, ошибаетесь. – Я искренне удивился.

– Я не вчера родилась, – мрачно буркнула она. У нее две ваши фотографии, с которыми она не расстается.

– Какие фотографии? – Я был ошеломлен.

– Которые сделал ее брат. В тот день на реке.

– Но она же не должна...

– Может быть, она и не должна, но ваши фотографии у нее, – сухо сказала Юнис и села рядом со мной на край кровати, небрежно спустив ноги на пол.