Охота на лошадей

Гнедой со звездочкой на лбу приветствовал угощение трубным ржанием, но ни у Йолы в коттедже, ни в общежитии у рэнглеров свет не зажегся, и в окнах не показалось заспанных лиц.

Гнедой – любитель сардин, увидев меня, раздул ноздри, но сахар съел и позволил мне надеть ему на голову недоуздок, который я принес под мышкой. Я потратил немного времени, нежно поглаживая его по носу и трепля холку, и, когда я повел его к воротам, он пошел охотно. Мы миновали ворота, кобылы с жеребятами последовали за нами, их копыта приглушенно стучали по земле.

Наша процессия медленно двигалась к реке, потом копыта лошадей прогремели по плоскому деревянному мосту, и мы скрылись в темноте соснового леса. Тут кобылы остановились, пощипывая траву, жеребята тоже, но жеребец со звездочкой на лбу вдруг понял, что он свободен, и, громко заржав, пронесся мимо меня, ломая кусты и подняв шум, словно поезд с футбольными болельщиками. У меня застучало сердце, но на ранчо никто вроде бы не проснулся.

Гнедой – любитель сардин рванулся, чтобы последовать за бывшим соседом. Но я удержал и успокоил его, и мы не спеша продолжали путь. Он осторожно ступал посредине узкой тропинки, избегая камней и острых выступов скал, я не рисковал торопить его. Мурашки бегали у меня по спине от перспективы попасть в тюрьму штата Вайоминг за кражу лошадей. Но это пустяки. Я боялся, что Микки был прав, когда говорил, что тонкие ноги чистокровного скакуна не годятся для горных тропинок.

Местами тропинка сужалась до двух футов: с одной стороны – скалы, с другой – обрывистый склон. Когда днем мы проезжали здесь верхом, то просто верили, что ни одна лошадь не споткнется и не покатится вниз. Тогда ее уже не остановить, она будет лететь двести-триста футов к самому подножию склона. В таких местах нельзя идти рядом с лошадью, и я шел впереди, бережно ведя гнедого за повод недоуздка. Он осторожно ставил ноги между большими камнями и похрустывал ветками у меня за спиной.

Несколько раз нам встретились группы лошадей. Рэнглеры на ранчо надели вожакам на шею колокольчики, которые и выдавали их присутствие. Темные силуэты мелькали между деревьями и скалами, и при лунном свете я выхватывал из темноты то развевающийся хвост, то настороженный глаз, то круп лошади. Утром рэнглеры находили животных по следам. Колокольчик можно было услышать ярдов за двести. Я долго разговаривал с одним из парней, и он показал мне, как они это делают. Рэнглеры способны проследить наш путь по горам так четко, словно я им указал направление и определил время, когда и где мы пройдем. Этот парень показал мне следы от копыт и объяснил, когда и сколько прошло здесь лошадей, хотя я видел только неясные углубления в пыли. Они читали следы на земле, как книгу.