Охота на лошадей

В основном деловые разговоры: бакалея, прачечная, кузнечная фурнитура, резервирование коттеджей для будущих гостей. Но один звонок в пятницу вечером стоил всех хлопот.

– Дядя Бак? – раздался голос Йолы, низкий и чистый.

Один из «жучков» я поместил над телефоном за картиной, изображавшей поникшую розу. Из трубки случайно донеслось одно слово – «дорогая». Но Йола, должно быть, плотно прижала трубку к уху.

– Конечно. Здесь все в порядке, – сказала она. – Никаких неприятностей. Абсолютно.

– Из-за этого я и звоню вам, дядя Бак. Матт написал, что ему придется бросить дело в Европе. Нет никакого подступа к тому, кого вы знаете. Они стерегут его, будто золотой запас в Форт-Ноксе. По-моему, сейчас надо подольше не высовываться, пока все не уляжется.

– В этом весь вопрос, – вздохнула Йола. – До тех пор, пока мы не привезем его к вам, а это надо сделать раньше, чем выпадет снег.

– Но мы не можем. Вы же знаете, дом не приспособлен для этого.

– Конечно, мы не можем отправить его к Клинтсам вместе со всеми. Мы потратили на это дело целый год, а он может сломать ногу или что-то в таком духе.

– Мы не хотим переводить его в Питтс. Там ничего не приспособлено. Но у нас еще есть время. Вот Матт приедет и что-нибудь придумает.

– Ну да, уверена, что вы могли бы. Но сейчас уже слишком поздно. Кто же мог знать, что случится такая проклятая глупость? Наверно, завтра Матт уже будет дома. Я скажу ему, чтобы позвонил вам.

После этого она положила трубку, а я перекрутил пленку и прослушал весь разговор еще раз. Из него выяснилось два важных момента. Если Дэйва Теллера так явно охраняют, то Матт должен понять, что эпизод с плоскодонкой не рассматривается как несчастный случай. И под «проклятой глупостью», которая расстроила первоначальные планы Клайвов, мог подразумеваться я, выловивший Дэйва из реки, или что-то совершенно другое, какое-то событие, потребовавшее срочно убрать Дэйва. Лошадь была украдена пятнадцатого июня во вторник, а уже в субботу, девятнадцатого июня, Йола спрашивала в отеле адрес, где Дэйв будет проводить уик-энд. Значит, в эти четыре дня что-то случилось. Какая-то «проклятая глупость»...

В субботу утром, за завтраком, я сказал Йоле, что хотя мне очень понравилось у них на ранчо, но в воскресенье я уеду. Она растянула губы в обычной улыбке, почти не глядя на меня, и поблагодарила за то, что я предупредил ее.

– Я хотел бы получить счет завтра за завтраком. Это возможно? – попросил я.

– К сожалению, не смогу.

– Я приготовлю вам счет. – Она легко согласилась, ее не заботило, уеду я или останусь.

Больше всего охали по поводу моего отъезда Уилкерсоны.

– Вы пропустите барбекю? – горевала Саманта.