Охота на Горностая

Аэрба же прекрасно понял, что рыжий оказался в затруднительном положении, но сразу ему на помощь не пришёл, помолчал, ехидно разглядывая задумавшегося парня, и, только выдержав достаточно длинную паузу, объяснил:

– У судна отличная вместимость, большой запас хода и резерв автономного плавания, но главное – великолепная легенда, позволяющая мне бороздить моря в любых направлениях. Так что перед вами не какой-то пират, разыскиваемый всеми морскими службами Азии, а добропорядочный гидрограф, работающий по заказу различных компаний, в том числе крупных транснациональных корпораций и государственных служб.

– Ты реально этим занимаешься?

– Разумеется! На борту целых три дипломированных специалиста, включая меня, – громко сообщил серб. – И, как правило, мы работаем по самым настоящим контрактам. Иногда, конечно, приходится нанимать самого себя через подставные фонды, когда нужно оказаться в какой-нибудь конкретной акватории, но редко.

– И ты до сих пор не примелькался? – удивился де Бер.

– О чём ты? – не понял Уэрбо. Но уже в следующий миг сообразил: – Судно?! Кольдер, мы не в Голливуде и за эффектными картинками, вроде связанных абордажными крюками судов, не гоняемся. Минимальное расстояние, на которое я подпускаю «Черепаху» к объектам интереса, – сто миль.

– Катера! – покраснел догадавшийся Горностай.

– Совершенно верно, – подтвердил серб. – У меня три скоростных катера с неплохим запасом хода.

– В таком случае, легенда у тебя действительно прекрасная.

– Одна из лучших. – В число возможных добродетелей Аэрбы ложная скромность не входила. Настоящая, впрочем, тоже. – У Луминара легенда проще: круизная яхта-люкс. А сам он играет роль отошедшего от дел миллионера.

– Я, конечно, не завидую, – протянул Венсон. – Но легенда твоего красноглазого приятеля мне нравится больше.

– Она хороша, если ты играешь миллионера, а эта роль на «Чёрном абрисе» занята, – назидательно произнёс Уэрбо.

Тем временем катер подошёл к трапу, и капитан пригласил чудов на борт:

– Поднимаемся, православные братья, оглядываемся, знакомимся и не стесняемся удивляться.

– Всему, – пожал плечами серб. – Вы ведь впервые на пиратском судне, не так ли?

– Я и на обычном никогда не бывал, – буркнул Кольдер. – Если не считать таковыми речные пароходики.

И первое отличие пиратского судна от прогулочного де Бер отметил сразу: чистота и порядок. За два дня знакомства с Аэрбой Горностай привык думать о нём как о весёлом, склонном к обильным возлияниям и не очень-то обязательном челе.