Окаянные девяностые

А Сова наседал:

— Ну, чо менжуешься, командир, так как насчет заработать?

— Я при исполнении, — мялся сержант.

— Все понимаю, командир, — и, подмигнув, Сова затянул: — Наша служба и опасна и трудна и на первый взгляд как будто не видна…

— Ладно, крутой, кончай ломать комедию!

— Командир, ты, как я посмотрю, в самом деле не врубаешься.

— Ч-о?! А ну, гони права! — окрысился сержант.

— Э-э, зря ты так, командир. Я к тебе по-человечески, а ты на бас берешь. Нехорошо получается. Выходит наша милиция нас не бережет. А я думал…

— Молчать! Щас накину браслеты на ласты и в обезьянник, там по-другому запоешь! — взвился сержант.

— Ха-ха, — рассмеялся Сова.

У милиционера от злости перекосило лицо, рука судорожно заскребла по кобуре с пистолетом, а голос сорвался на визг.

— Всем выйти из машины! Лапы на капот!

— Тихо! Тихо, ментяра, зверье распугаешь! — гаркнул Сова и выскочил из машины.

К нему присоединились Рэмбо и Галлиев. Сержант шарахнулся в сторону, поскользнулся, рухнул в сугроб и барахтался, как букашка. Сова смерил его презрительным взглядом и с кривой ухмылкой произнес:

— Братаны, поднимите начальника, а то простудится!

Рэмбо выдернул сержанта из снега. Галлиев отобрал у него пистолет. И сержант на глазах превратился в амебу. Рассчитывать на помощь ему не приходилось, на дороге не было ни души. Сова перехватил его взгляд и зловеще процедил:

— Ну чо, начальничек, довыступался? Я ведь предлагал по-хорошему разойтись, но ты не захотел, да еще за пушку хватался.

— Я, я… Ребята, не трогайте меня…

— Ты еще расскажи нам про детей и любимую тещу.

— У меня их двое. Младшему и годика нет. Ну не калечьте, парни, — взмолился милиционер.

— Да ты чо, начальник? Мы тебя и пальцем не тронули, а ты уже обосрался? Не ссцы, убивать не станем, если поможешь в одном деле.

— Да, да! А чо надо?

— Садись в тачку, там и побазарим, — потребовал Сова и распахнул дверцу джипа.

На негнущихся ногах сержант шагнул вперед. Рэмбо и Галлиев ухватили его за руки и запихнули на заднее сидение. Затравленным взглядом он смотрел то на Сову, то на Галлиева, поигрывавшего ножом перед его потной физиономией.

— Ребята, не надо резать. Скажите, чо делать, я все сделаю! Все, только не убивайте! — умолял сержант.

— Ребята в детском саду, а мы братки! — отрезал Сова и потребовал: — Колись по фуре с титаном! Куда ее заныкали? Где водилы?

— Какой титан?! Какие водилы?! Парни, я ничего не знаю!

— Врешь, падла! Я щас тебя в рядовые разжалую, а потом на башку укорочу! — рыкнул Галлиев и срезал сержантские лычки с погон.

— Я-я ничего не знаю! Матерью клянусь! — лепетал сержант.

— Не знаешь? А если я Муравья подгоню, вспомнишь? Колись, падла! — заорал у него над ухом Сова и кивнул Галлиеву.