Окаянные девяностые

— Э-э, ты свой базар фильтруй! Козьма — мой родной город! — с полуоборота завелся Сафа.

— А то, за козла по рогам можешь схлопотать.

— Чо-чо, ты меня на понт не бери! Я те не дешевый фраер. Мне погоняло не за просто так дали. Я, блин…

— Уймись, Рэмбо! — осадил его Сова и остудил Сафу. — Ты, братан, не обижайся, у него все мозги в кулаках.

— Тогда пусть свою пасть не открывает.

— Все, все, Сафа, проехали. Погнали к этой ментовской роже! — торопил Сова.

— Не, братан, мне терки с нашими ментами ни к чему. Я вам кину наводку, а дальше прессуйте сами, — ушел в сторону Сафа.

— Ладно, ты только нарисуй эту падлюку, а дальше мы сами его раскрутим.

— Договорились, двигайте за мной, тут недалеко, — согласился Сафа и направился к своей машине.

— Рэмбо, Вил, в тачку и за ним! — распорядился Сова.

Галлиев сел за руль и старался не потерять из вида машину Сафы. Позади остались кварталы нового микрорайона. Они закончились, и после пустыря слева потянулись унылые сельские постройки поселка Медведево. Справа простирались занесенные снегом и заросшие молодым подлеском заброшенные поля бывшего колхоза «Заветы Ильича», которые так и не были исполнены. Внезапно оглушительный рев десятка моторов заглушил все остальные звуки. По крутым склонам автодрома носились разукрашенные, словно павлиний хвост, машины автогонщиков. Вскоре их рев стих, дорога опустела, и к ней подступил густой лес. На 10 километре он расступился, и впереди возникла ветхая будка ГАИ. Перед ней сиротливо стоял синий милицейский жигуленок. Внутри поста, за покрытым инеем окном сонно клевал носом сержант-гаишник.

Появление машины пахана криминальной и полукриминальной марийской братвы — Сафы вывело милиционера из дремы. Он встрепенулся, выскочил к дороге и козырнул. Через мгновение из снежного облака вынырнул джип с чужими, свердловскими номерами. Подобострастное выражение на лице сержанта сменилось на хищный оскал. Предвкушая солидный навар, он выхватил из-за голенища сапога жезл и энергично взмахнул. Водитель Галлиев и не подумал останавливаться, открыл окошко и швырнул к ногам сержанта мелочь. Тот опешил, а когда пришел в себя разразился трехэтажным матом. Он был слышен даже в джипе.

— Козел! — с презрением бросил Галлиев.

— Шакал, кусок ему подавай! У-у, ненавижу тварей! — вторил ему Рэмбо.

— Хрен ему, а не кусок, подавится!

— А на хрена ты ему вообще давал?

— Пусть поработает, поклюет монеты, — хмыкнул Галлиев.

— Вил, кончай скалиться! Лучше добавь газу, а то Сафу не видно! — прикрикнул Сова.

Галлиев увеличил скорость и сосредоточился на дороге. Она, вильнув, взлетела на эстакаду, за ней, внизу, перед заправкой мелькнула машина Сафы. Галлиев подъехал к ней и остановился.