Окаянные девяностые

Он пробился через толпу встречающих к информационному табло, там его ожидали представитель ЗАО «Титан» в Западной Европе Юрий Новоселов — бывший крупный партийный функционер, а также давний, проверенный партнер в Италии Бруно Корризи. Они встретили Салмыкова крепкими объятиями и проводили к машине.

Вечный город и в предрассветный час жил бурной жизнью. Глаза слепила яркая, манящая реклама. По тротуарам двигались оживленные стайки туристов и любителей острых ощущений. Из ночных баров и ресторанов доносилась задорная музыка. И только у стен древнего Колизея, казалось, время и жизнь на миг остановились, чтобы затем ожить и расцвести беззаботными улыбками на лицах запоздалых гостей Вечного города и «ночных бабочек».

Машина подъехала и остановилась у отеля «Цезарь», запомнившегося Салмыкову по прошлому визиту в Италию. Отказавшись от предложения Бруно поужинать, он расстался с ним и Новоселовым, после чего отправился в номер, где не стал распаковывать чемодан и лег спать. Утром его поднял на ноги Раздольнов и, узнав о срыве сделки с «Трейд Корпорейшн», закатил скандал и утих, когда ознакомился с выкладками Рохальского. Поворчав, он согласился и вместе с Салмыковым спустился в ресторан. После сытного завтрака они отправился в офис Бруно Корризи, там к ним присоединился Новоселов. Встреча с ним не добавила настроения Раздольнову. Он снова встал на дыбы, был категорически против сделки с британской компанией «Глобал Шипинг», но, оставшись в одиночестве, вынужден был принять условия Салмыкова и Корризи. Сверив еще раз положения будущего контракта, они выехали на виллу «Лидо-ди-Роча».

За последний год Салмыкова, чаще находившегося за границей, чем в России и успевшего повидать всякого, трудно было чем-то поразить. Но то, что он увидел перед собой, произвело впечатление. В центре огромного парка, раскинувшегося на нескольких десятках гектаров, на берегу живописного озера воздушным миражом возник бело-мраморный дворец одного из самых могущественных дельцов Италии — Сильвио Веларди. К дворцу вела прямая, как стрела дорога, освещенная светильниками, напоминающими факелы у капищ языческих богов. Вход в него охраняли мраморные сфинксы. Обстановка внутри дворца также поражала своим великолепием и богатством. В нишах огромного холла застыли подлинные мраморные статуи римских императоров, а стены роскошной лестницы, ведущей на второй этаж, украшали картины кисти великих Веронезе и Риччи. По ней спешил к гостям, не по годам легкой походкой, высокий, с медальным профилем, элегантно одетый хозяин дворца.

— Сильвио Веларди, — представился он, по-приятельски пожал руку Новоселову, галантно поздоровался с остальными и, взяв под локоть Салмыкова, повел наверх, в рабочие аппартаменты.