Окаянные девяностые

Он и его правая рука — Рэмбо шерстили Нижний Тагил и Верхнюю Садлу, пытаясь, навести порядок в трещавшей по всем швам «титановой империи» Раздольнова. А тому становилось все сложнее управлять ею.

Среди екатеринбургской братвы поползли слухи, что «Москва слила Раздольнова и Багина». Ходившие под ними «быки» и «торпеды», не говоря уже о криминальной «пехоте», почувствовав, что их власть в области зашаталась, принялись искать себе другую, более надежную «крышу». Вскоре последовало подтверждение тому, что Раздольнов находится на ножах с московскими главарями преступного мира. В Екатеринбург один за другим пожаловали Сильвестр и Меценат, но ни тот, ни другой не стали встречаться с ним и забили стрелку с Харламовыми. О чем они говорили, это так и осталось тайной. После той встречи Харламовы и стоящие за ними «синяки» подняли голову. Павел Харламов настолько осмелел, что во всеуслышание хвастался тем, что весь «цветмет» на Среднем Урале перейдет под него. Половина екатеринбургской братвы приняла этот передел власти и влияния в криминальном мире и ушла под крышу Харламовых. Что касается бывших «красных гражданских генералов» — директоров уральских комбинатов и заводов, то они не спешили встать в строй под команду, пусть и «заслуженного», но все-таки «синяка».

Скрипя зубами, Игорь Харламов вынужден был смириться с этим, и поручил сыну заняться налаживанием связей с «красными генералами». Увлечение в юности боксом не выбило из Павла мозги, а высшее, да еще техническое образование могло стать весомым аргументом на переговорах с ними. Свой первый удар по «титановой империи» Раздольнова Харламовы решили нанести по ее главному звену — Верхнесалдинскому металлургическому производственному объединению (ВСМПО) — крупнейшему производителю титана не только в России, но и в Европе.

Отправляясь в Верхнюю Салду, Павел, чтобы не ударить в грязь лицом перед «титановым королем» — генеральным директором ВСМПО Николаем Салмыковым и его придворной свитой, не поленился побывать у самого модного портного и самого стильного парикмахера Екатеринбурга. Это было далеко не лишним, заслуженный орденоносец Салмыков был полновластным хозяином в городе и далеко не последним человеком в первопрестольной. Он, не стесняясь, открывал ногой двери в самые высокие министерские кабинеты. Для рядовых жителей Верхней Салды и для подчиненных Салмыков с некоторых пор превратился в небожителя. В последний год большую часть времени он проводил либо в Москве, либо на переговорах за границей и ослабил свою бульдожью хватку. Этим не преминули воспользоваться его замы и помы. Они все чаще позволяли себе пускаться в мелкие авантюры, но, опасаясь крутого нрава генерального, на большее не отваживались.