Окаянные девяностые

Он с головой окунулся в сверхсекретный мир агентурных сообщений и рапортов сотрудников, всматривался в выцветшие от времени фотографии и искал ключ к особо важному, спрятанному в глухой уральской тайге центру разработки и изготовления сверхмощных, сверхнадежных российских ракетных двигателей.

28 сентября и весь следующий день Саттер провел в бесплодных поисках ключа к тайне «Ада». Голова гудела от усталости, но он не терял надежды на то, что сможет найти разгадку. И удача улыбнулась ему, на глаза попалось донесение 14-летней давности, составленное Карлом Гэрбером — сотрудником посольской резидентуры в Москве. В основе его лежала информация агента «Колокол». Саттер перерыл весь архив, но так и не нашел самого сообщения агента.

Ответ мог дать только Гэрбер, но он давно отошел от дел и не по своей воле. Комиссия заместителя Директора ЦРУ, проводившая расследования в отношении находившегося у него на связи агента «Колокол», пришла к заключению: агент подставлен КГБ и занимался дезинформированием посольской резидентуры. Разразился грандиозный скандал, и Гэрберу пришлось уйти в отставку.

Несмотря на это, интуиция подсказывала Саттеру — ниточку к вратам «Ада» мог дать именно Гэрбер и его агент «Колокол». Он доложил свои соображения Ролфу. Тот скептически отнесся к предложению о встрече с Гэрбером, но, поразмыслив, дал согласие на командировку в США. На следующий день Саттер занял место в самолете и вылетел в Вашингтон.

В архиве Лэнгли, только после настойчивой просьбы Ролфа, ему выдали личное дело Гэрбера и материалы расследования в отношении «Колокола». Прочитав их от корки до корки, Саттер не изменил своего мнения и, созвонившись с бывшим разведчиком, договорился о встрече.

На следующий день он выехал к Гэрберу. Забытый коллегами, он жил уединенной жизнью в пригороде Вашингтона. За невысокой оградой, в густой зелени сада прятался скромный одноэтажный дом. Во дворе, у клумбы грузный старик сноровисто работал ножницами над кустами роз. На звук звонка он обернулся. Квадратная челюсть боксера, приплюснутый нос, большие широко расставленные глаза лишь отдаленно напоминали энергичного, с бульдожьей хваткой Карла Гэрбера, запечатленного на архивной фотографии 14-летней давности.

— Хеллоу, сэр — поздоровался Саттер и уточнил, — извините за беспокойство, вы Карл Гэрбер?

— Ну не Карл же Великий, — колючий характер отставного разведчика не изменило даже время.

— Я — Джон, — представился Саттер и напомнил: — Вчера мы договорились о встрече.

— Ну договаривались, и что?

— А мы что, не можем здесь поговорить?

— Видите ли, сэр, у меня к вам конфиденциальный разговор.

— Ладно, заходи, — буркнул Гэрбер, открыл калитку и, тяжело переваливаясь на ногах-тумбах, двинулся к беседке.