Окаянные девяностые

Раздольнов оставался на месте, сидел как на иголках и ждал результатов переговоров Багина с покровителями в Москве и сообщения информатора Совы. Пока и тот, и другой молчали. Шел десятый час, когда, наконец, позвонил Багин. Начало разговора обнадеживало.

— Коля, я переговорил с кем надо. Меня услышали. Для них ход Новоселова полная неожиданность… — эмоции мешали говорить Багину.

— Олег, давай без ля-ля тополя! Мне нужен результат! — торопил Раздольнов.

— Ну, слава Богу, уже хоть что-то.

— В общем, Коля, как только ситуация прояснится, сразу подскочу, — пообещал Багин.

— Тоже мне, американец, — буркнул Раздольнов, и с души у него отлегло.

Ситуация уже не казалась столь безнадежной, и он в сопровождении охраны покинул офис и выехал в загородный дом. Ужинал в одиночестве и изменил своему правилу, выпил не две, а пять рюмок водки. Она успокоила разгулявшиеся нервы, и под монотонный, убаюкивающий шум дождя Раздольнов не заметил, как уснул в кресле.

Дождь, то перерастая в ливень, то затихая, шел почти всю ночь и прекратился на рассвете. Небо очистилось от туч, и о былом ненастье напоминали лишь лужи на асфальте. Погода налаживалось, и Екатеринбург выглядел бодрячком, чего нельзя было сказать об Олеге Багине. На ноги его поднял ранний звонок из Москвы и испортил настроение. Москвичи отскочили в сторону и предлагали ему вместе с Раздольновым самим разруливать проблему на месте. Разговор закончился скандалом. В Багине все кипело от негодования, не остудил его даже холодный душ. За завтраком жена и дети не решались оторвать взглядов от тарелок и посмотреть ему в глаза. Таким они его еще не видели.

Отказавшись от традиционной чашки кофе, Багин встал из-за стола, прошел к окну и с тоской смотрел на незатейливую жизнь бывшего обкомовского дворика, помнящего славного маршала Георгия Жукова и первого президента России Бориса Ельцина. Она шла своим, давно заведенным чередом. Пенсионеры с утра оседлали столик в беседке, и веселый перезвон костяшек домино зазвучал во дворе. На детской площадке щебетала жизнерадостная ребятня. Громыхая ящиком с инструментом, в подвал дома спустился сантехник. У подъезда напротив трое работяг, озираясь по сторонам, выгружали из микроавтобуса ящики и коробки.

«Да, Олег, это тебе не Америка, а Россия. Тут с утра забивают «козла» и тащат, что плохо лежит», — с горечью подумал Багин, посмотрел на часы, но не решился позвонить Раздольнову.

Тот сам напомнил о себе. Забыв поздороваться, он торопил с ответом:

— Ну так как, Олег, что решили?

— В общем, я переговорил, Коля… — Багин, как мог, оттягивал ответ.

— Ну, ну, и результат?!

— Пока неутешительный.

— Я так и знал! Я так и знал! Твари продажные!

— Коля, не спеши. Есть еще варианты.