Окаянные девяностые

В 9:30 он въехал в город и, проверяясь, покружил по центральной части. Контрразведка себя никак не проявила. Не доверяя своим ощущениям, Беднов решил подстраховаться и направил машину к городскому рынку.

Стрелки часов на входе в центральный павильон показывали 10:15. Торговля была в самом разгаре. Огромная толпа не помещалась на территории рынка и многочисленными ручейками растекалась по прилегающим улицам. Затеряться в ней не составляло большого труда даже человеку далекому от спецслужб. Оставив машину на стоянке, Беднов окунулся в людскую реку, потолкался среди торговых рядов и, сменив рубашку, кепку, пешком отправился к месту встречи. Дошел до сквера; за ним через дорогу располагалась почта, выбрал укромное место и стал наблюдать за тем, что происходило на подступах к ней.

На первый взгляд ничто не выбивалось из привычного ритма жизни и ничто не резало глаз. Серые коробки домов, местами расцвеченные баннерами и рекламой, бойницами-окнами уныло смотрели на окружающий мир. У магазина «Новый мир» выстроилась длиннющая очередь, шла распродажа по бросовым ценам старых, еще советского производства мебельных гарнитуров. Неподалеку от него рабочие занимались ремонтом теплотрассы. У самой почты десяток божьих одуванчиков — пенсионеров, рассевшись на лавочках и подставив лица солнцу, грелись в его лучах. Время шло. Беднов нервными шагами семенил по аллее и все чаще постреливал глазами в сторону стоянки.

Карпов проявил завидную пунктуальность, ровно в 11:00 подъехал к почте, вышел из машины, покрутился перед входом и возвратился обратно.

«Мандражит, значит привез! Хвоста не видно, значит все чисто!» — оживился Беднов и отправился на встречу. По пути настороженным взглядом косился по сторонам, задержал на рекламном плакате почтовой службы. Ее яркая представительница с вызывающе глубоким вырезом жакета на груди и в короткой юбчонке призывала граждан пользоваться услугами почты. В нижней части плаката чья-то дерзкая рука написала: «А почтальоншей можно?»

Хмыкнув, Беднов забыл о страхе перед контрразведкой, перебежал дорогу и направился к машине Карпова. Тот увидел его и предупредительно распахнул дверцу. Звуки песни оглушили Беднова.

Певец с надрывом пел: «…Сегодня парни водку пьют, а завтра планы продают…»

— Борис, ты чо ничего лучше не нашел? Выключи! — потребовал Беднов, и невольно холодок окатил ему спину.

А певец продолжал: «…Сегодня ходят в бороде, а завтра где? В НКВД…»

— Выключи! — сорвался на крик Беднов.

— Михаил Иннокентьевич, ты чо такой заведенный? Сбрей бороду и никаких проблем, — демонстрировал завидное хладнокровие Карпов, но магнитофон выключил.