Окаянные девяностые

Основной заработок Беднову приносили не исследования на давно уже зачахшей ниве науки, а серые сделки все с тем же титаном и его отходами. По местным меркам он был в шоколаде и, казалось, не имел проблем, а когда они возникали с милицией или рэкэтирами, то решались испытанным и безотказным способом — откатами и взятками.

Слабым местом Беднова оказались любовницы. Благородная седина в бороде нисколько не мешала бесу отплясывать греховные танцы на его ребре. Последняя из них смазливая, ушлая бабенка, моложе его на десять лет и умевшая подать себя, вила из Беднова веревки. С этим Сова возвратился в Екатеринбург и доложил Раздольнову. Тот не стал медлить и, спеша избавиться от шпионского камня, повешенного ему на шею Джоном Саттером, на следующий день выехал в Верхнюю Салду.

Появление Раздольнова в сопровождении эскорта охраны в офисе ИЧП «Шанс», казалось бы, должно было повергнуть Беднова в трепет. Но этого не произошло, матерый агент ЦРУ, сумевший выскользнуть из шпионской сети и избежать капкана КГБ, проявил поразительную выдержку. Он стойко выдержал накат отечественной мафии, открещивался, как черт от ладана, от своей прошлой связи с цэрэушником Карлом Гэрбером и ничего не хотел слышать ни о каком Джоне Саттере.

Раздольнов был озадачен. Очкастый инженер-испытатель, в прошлом агент американской разведки «Колокол», категорически отказывался раззванивать русские секреты бывшим своим американским хозяевам из ЦРУ. Упоминание об амурных похождениях на стороне также не произвело на него впечатления. Однажды предав Родину, Беднов готов был, не моргнув глазом, предать семью и броситься в объятия любовницы. Раздольнов не стал ломать его через колено, опасаясь, что в случае неудачи Саттер и ЦРУ отыграются на нем, дал задний ход и решил зайти к несговорчивому шпиону-бизнесмену с другой стороны.

Возвратившись в Екатеринбург из поездки в Верхнюю Салду и поднявшись к себе в кабинет, Раздольнов попытался взяться за дела, но никак не мог сосредоточиться. После провального разговора с Бедновым, им владело жгучее желание раздавить, размазать по стенке строптивого упрямца. Ему — всемогущему главе «Урал-Грейта» посмел не только перечить, но и отказать какой-то очкастый, с козлиной бороденкой инженеришка, зачуханый ларечник, какая-то продажная американская подстилка! Раздольнов порывался вызвать Сову и немедленно отправить в Верхнюю Салду, чтобы вывернуть наизнанку ИЧП «Шанс» вместе с его хозяином, но в последний момент остановился.

Здравый смысл взял верх над эмоциями. Было не то время и не та ситуация, когда Раздольнов мог позволить себе такое. Его, как волка красными флажками, со всех сторон обкладывали враги-конкуренты, а партнеры один за другим предавали.