Окаянные девяностые

С наступлением дня они прекратились, как и утренний туман, а полупустой, голодно клокочущий холодильник и жалкая мелочь, дребезжащая в карманах поношенного пальто, прибавили Финкелю смелости, и он решил: «Надо рисковать, Моисей! Это твой единственный шанс обеспечить достойную жизнь себе и семье! Твои страхи напрасны. Прошло три месяца с того дня, как ты был в посольстве, а режимщики и контрразведчики до сих пор молчат. Значит, они проморгали тебя. Да им сейчас не до того, как бы самих не погнали в шею».

И основания для такого вывода у Финкеля имелись. В те годы российская контрразведка, как и сама страна, переживала окаянные времена. Ее сотрясали одна за другой ельцинские «реформы», разрушавшие систему государственной безопасности и выдавливавшие из ее пожидевших рядов одного за другим профессионалов. Казалось, что она умерла навсегда. Бывшие непримиримые враги — кадровые сотрудники ЦРУ расхаживали по коридорам Кремля и Дома Правительства России, как у себя в Вашингтоне. На Лубянку они опасались совать свой наглый, любопытный нос и пока с расстояния просвечивали, прощупывали ее электронными щупальцами.

Но в России, как оказалось, может умереть название спецслужбы, но не она сама. В декабре 1991 года, после крушения СССР, кануло в прошлое грозное название КГБ, но не само КГБ. Пришедшие ему на смену МБВД России, МБ России и неблагозвучное ФСК России являлись лишь вывесками, которые навешивала на контрразведку вороватая и беспринципная власть, но она не смогла изменить ее сути и внутреннего содержания.

Несмотря на все потуги президента Ельцина и его продажного окружения, сделать контрразведку своей прислужницей им не удалось. Ее сотрудники, наперекор всему и всем, боролись за сохранение государства. В этой отчаянной борьбе они каждый раз натыкались на ту самую власть, цинично продававшую страну оптом и в розницу как «своим», так и международным проходимцам. И когда рука контрразведки дотягивалась до очередного высокопоставленного казнокрада, власть била не только по ней, но и по голове. Безжалостная кремлевская коса скашивала на корню верхушку отечественной спецслужбы и тех, кто узнавал о ее темных делишках. Но новые назначенцы власти — директора, их замы и помы, оказались бессильны перед духом государственности, пропитавшим до мозга костей сотрудников контрразведки и саму систему. Рано или поздно она меняла и перерождала под себя тех назначенцев Кремля, у которых еще оставалась хоть капля совести.

В октябре 1993 года, когда в стране разразился очередной, спровоцированный самой властью политический кризис, министр безопасности, генерал армии Виктор Баранников выступил против нее и перешел на сторону оппозиции — защитников Белого дома.