Окаянные девяностые

— Тяжелое было время, — согласился Аффнер и поспешил смягчить тон разговора. — Но, слава Богу, оно позади, впереди есть просветы и хорошие перспективы.

— Э-э, Эдуард, не спеши обольщаться. Сейчас наступило такое время, что расслабляться никак нельзя, а то конкуренты затопчут и с голым задом останешься, — предостерег Новоселов и напомнил: — За примерами далеко ходить не надо. Взять того же Салмыкова, казался непотопляемым, а сгорел на сущей ерунде — вагоне.

— М-да, жаль мужика. Я ему говорил, выжди, Коля, все обойдется. Ну, месяц, другой потрясут воздух, потреплют нервы, а потом все уляжется. Нет, не послушал.

— Все, забудь про Салмыкова и Раздольнова, на них далеко не уедешь! Надо нарабатывать новые связи.

— Юрий Петрович, может не стоит? Раздольнов бизнесмен от Бога.

Новоселов не спешил с ответом, прошелся по кабинету и, прокашлявшись, сказал:

— Эдуард, я тебя прекрасно понимаю, Раздольнов делает для тебя деньги даже из воздуха. Но это было вчера, а сегодня он нам гиря на шею.

— Извините, Юрий Петрович, но у него есть наработанные каналы и серьезные партнеры за границей. Если их…

— Слушай меня, Эдуард, и не перебивай! Ты что, не понял, все эти раздольновы, багины и харламовы — расходный материал. Пусть себе на здоровье режут и взрывают друг дружку, незачем им мешать.

— Как так, Юрий Петрович? Вы меня извините, но хотим мы того или нет, а сегодня они реальная сила и не только в криминальном мире. Я вижу, кто ходит ко мне, а кто и повыше. Они могут и нас убрать.

— Эдик, вот только не надо нагонять страха. Они ходят туда, куда мы им позволяем и то до поры до времени. Запомни, эти плебеи никогда не сядут за наш стол, но послужат нам. Ты же не хочешь, чтобы взбунтовавшаяся чернь сожгла твою дачу?

— Этого еще не хватало! Только сейчас для себя начали жить!

— Вот именно, жить! А жить надо с умом. Народ, сам видишь, злой как собака.

— Не то слово, того и гляди, за вилы возьмется.

— А чтобы не взялся, ему надо подкинуть кость.

— Вы имеете в виду раздольновых, багиных и харламовых?

— В правильном направлении мыслишь, Эдуард. Они — самая что ни на есть подходящая кость для народа. Вот пусть и грызут друг дружку, а мы тем временем без лишнего шума приберем к рукам нефть, газ, фабрики и пароходы!

— Ох, и далеко же вы смотрите, Юрий Петрович! Как говорится: век живи, век учись.

— А ты как хотел, Эдик, стратегия должна быть в каждом важном деле. Ну да ладно, хватит об этом, ты ведь не начинающий инструктор райкома, вон уже куда взлетел, скоро меня обойдешь.

— Ну что вы, Юрий Петрович, мне у вас еще учиться и учиться.

У Новоселова зарделись щеки, в уголках глаз оттаяли льдинки, и он ворчливо заметил:

— Эдик, не прибедняйся.