Отель «Оюнсу»

Эдик вцепился в ручку, панически боясь почувствовать, что вход заперт, но дверь поддалась, и он метнулся внутрь."

"В служебном помещении не оказалось окон, вокруг стояла кромешная тьма, но Базоян понял, что видит в темноте довольно сносно, видимо, глаза уже привыкли. Свободного пространства здесь было мало, почти всю площадь занимало какое-то оборудование, тут размещалась то ли прачечная, то ли ещё какая-то фигня, в темноте не разобрать. Эдик торопливо ощупывал заполняющие помещение агрегаты, пытаясь найти достаточную для укрытия щель, но оборудование стояло настолько плотно, что пролезть между ним было невозможно. В коридоре перед дверью зазвучали грузные шаги, и Базоян устремился в дальний угол помещения, чтобы не оставаться в самом центре. Его руки наткнулись на что-то круглое, теплое и мокрое, похоже, труба, с которой свисала какая-то вещь, очень похожая на куртку. Видимо, это сушилка. Если укрыться под ней, за одеждой его не заметят! Он метнулся к трубе, падая на колени, и зашарил руками по висящим вещам, нащупывая нижнюю границу сушилки. В следующую секунду его пальцы уткнулись в чьи-то глаза, от резкой вспышки страха зрачки расширились, и он увидел прямо перед собой, на расстоянии в несколько сантиметров, искореженное мучительной гримасой лицо Габазова. Гарик висел на сочащихся кровью трубах вниз головой в форме буквы «Х», из его разорванного живота на пол свисали внутренности, в которых стоял на коленях Базоян, перерезанное горло испускало тонкие кровавые ручейки. Эдик отшатнулся и замер, скованный ужасом. Он смотрел в вылезшие из орбит глазные яблоки Габазова, глядящие сквозь него, и слышал, как убийца подходит к двери служебного помещения и останавливается прямо перед ней.

Эдик понял, что через секунду его найдут, и, давясь от подступившей к горлу тошноты, полез по рассыпавшимся по полу внутренностям за труп Гарика. Он заполз за распятое тело, сжался в комок, прижимаясь к мертвецу сзади, и застыл под тихий скрип открывающейся двери. В погруженном во мрак дверном проеме показалась фигура, одетая в тулуп и огромные валенки. Пару секунд сторож стоял в дверях, оглядывая служебное помещение, после чего неторопливо направился к оборудованию. Не найдя там никого, он остановился, будто раздумывая, и в удушливой тишине его старческое дыхание зловещим сипением звенело у Эдика в ушах, погружая его в пучину звериного ужаса. Сторож повернул голову в сторону распятого трупа, довольно закивал, словно оценивая свою работу, и пошел к выходу. Выйдя в коридор, он тихо и издевательски засмеялся, закрывая за собой дверь, и скрип его шагов поплыл прочь. Базоян понял, что спасся, и судорожно рванулся из-за изуродованного тела, стремясь скорее выбраться из склизких окровавленных внутренностей.