Отель «Оюнсу»

Бродящий по ресторану человек действительно начал удаляться, его шаги звучали тише, и Эдик в изнеможении оперся спиной о стену, тихо выдыхая от облегчения. Кухня маньяка не заинтересовала. И в этот самый момент за дверью раздался негромкий звон посуды, словно кто-то случайно задел лежащую на полу кастрюлю. Да ну на фиг! Базоян от злости сжал нож так, что побелели пальцы. Эта овца Мирошниченко очнулась! Ну почему так не вовремя, а?! Убийца может услышать шум!

И убийца услышал. Стихающие шаги на миг затихли, после чего вновь начали приближаться. Дверь в кухню скрипнула, открываясь, и в зловещей тишине негромко зазвучал издевательский старческий смех. Эдик почувствовал, как от нахлынувшего страха его начинает бить мелкая дрожь, и инстинктивно отодвинулся от двери вглубь раздевалки. Убийца нашел Мирошниченко! Давай, козёл, займись ею, а про меня забудь! Но маньяк не торопился резать девушку. Вместо её предсмертных воплей или криков ужаса, грузные медленные шаги зазвучали вновь, неторопливо приближаясь к его двери. Базоян, придерживая руками валяющуюся вокруг мебель, чтобы случайно не задеть за что-либо, перебрался за нагромождения шкафчиков и затаился там. Убийца подошел к двери в раздевалку и остановился. Замок тихо щелкнул, и дверная створка со скрипом отворилась, тут же упираясь в составленную Базояном распорку. Тот, кто хотел войти, толкнул дверь вновь, но та опять не поддалась. Тогда он опять засмеялся тихим зловещим смехом и зашагал прочь.

– Милый… – хриплое сипение, забулькавшее прямо над ухом, заставило Базояна подпрыгнуть от страха и неожиданности. – Ты меня… любишь… правда же…

Стоящая на коленях за спиной Эдика мертвая Ира Кулич обняла его за шею кишащими трупными червями руками, и в нос мгновенно ударил гнилостный запах разлагающейся плоти. Базоян вскрикнул, извиваясь всем телом, и вывернулся из объятий трупа, падая на пол. Он лихорадочно зашарил руками по дорогому ковровому покрытию, нащупывая оброненный нож, и вскочил, разворачиваясь к ней.

– Не подходи! – Эдик, надрывно дыша от охватившей его паники, выставил оружие перед собой. – Прирежу, на фиг! Валите от меня все с вашим дебильным стебаловом, больные идиоты! Вы знаете, кто я?! Я – Эдуард Базоян! Моему отцу половина вашей гребаной страны принадлежит! Сейчас здесь соберется вся местная полиция и ФСБ! Вас на куски порвут! Валите на фиг, пока целы!

Труп Иры неуклюже поднялся на ноги и двинулся к нему неровными шагами, словно плохая марионетка, стараясь не наступать на собственные внутренности, вываливающиеся из вспоротого живота с каждым шагом.