Охотник

От лака его пальцы казались жесткими и сухими, но он не боялся оставить отпечатки пальцев при случайном прикосновении к чему-либо. Лак хорошо держался несколько часов. Он использовал лак и перед субботней разведкой в отеле."

"Когда Оскар доехал до отеля «Шорхэм», то почувствовал знакомую напряженность и холодный пот и обрадовался: его беспокоило отсутствие этих старых знакомых перед тем, как он пристрелил Джейкобса, и Оскар боялся, что без них станет слишком неосторожным. Вероятно, подумал он, разница была в том, что он действовал против Джейкобса в приступе ярости, тогда как все другие его действия – и это также – были намного более обдуманными.

Ко времени, когда Оскар оказался на уровне бельэтажа в отеле, вскоре после восьми часов, его напряженность и нервозность сменились обычным ледяным спокойствием. Около десятка человек стояли в коридоре у входа в зал приемов, и у некоторых из них в руках были бокалы с выпивкой. Оскар быстро отметил, что у всех людей с бокалами на лацканах пиджаков прикреплены таблички с фамилией. Два человека, стоящие в дверях, похоже, следили за порядком, а когда он миновал открытый дверной проем, то увидел регистрационный стол рядом с входом, где проверялись приглашения и раздавались таблички с фамилиями. Не было никаких шансов попасть внутрь в данный момент, но обстановка немного позже к вечеру могла измениться. Оскар пошёл дальше по коридору к туалетной комнате.

Когда Оскар вошёл, в туалетной комнате было два человека. Он занял место у одного из писсуаров и стал ждать, чтобы люди ушли, и он смог войти в кладовую. К несчастью для Оскара, посетители постоянно входили и выходили из туалета. Он пять минут простоял у писсуара, и все еще не было никакой возможности войти в кладовую. Оскару начало казаться, что на него обращают внимание. Он отошёл от писсуара и занял кабинку.

Под дверью кабинки он видел достаточную площадь пола, чтобы контролировать большую часть туалета. Однако еще через 20 минут он начал отчаиваться, что можно остаться одному в комнате, не говоря уже о том, чтобы оказаться только вдвоем с Горовицем. Он не мог избавиться от мрачного подозрения, что каждый участник приема перед приездом в отель целый вечер пил пиво.

Наконец, в поле зрения Оскара не осталось никаких ног. Он встал и оглядел комнату. Дверь кабинки в дальнем конце ряда кабинок была закрыта, но сама туалетная комната была пуста. Оскар быстро подошёл к кладовой и уже положил руку на ручку двери, когда входная дверь туалета снова со стуком открылась позади него. Проклятье! Он обернулся, готовясь вернуться на свой пост в кабинке.

Человек, идущий к писсуарам, посмотрел ему прямо в глаза, и сердце Оскара на секунду замерло. Это был конгрессмен Стивен Горовиц.