Охота на ведьм

Говорят также, что скоро родится один из потомков Тенгеля Злого, и он будет знать и уметь больше, чем весь род человеческий. Да, вообще-то, много чего болтают. Хотите — верьте, хотите — нет. Но тот, о ком я говорю, человекозверь, — это совсем не тот Тенгель, всего лишь один из потомков колдуна.

Женщины молча сидели и слушали. Силье видела, что им интересно, но так и не поняла — поверили они или нет.

— Но вот как-то раз на хутор к Бенедикту приехала ужасная женщина, какая-то дальняя родственница со своими детьми. Звали ее Абелона. Она решила выгнать нас оттуда. Абелона боялась, как бы хутор не перешел к нам. Она донесла на меня фогду. Сказала, что меня следует сжечь на костре, так как меня часто видят вместе с Тенгелем из долины Людей Льда.

— Ой, какой ужас! — застонала Шарлотта.

— Еще бы. Но Тенгель вовремя пришел и увел нас в горы, в скрытую ото всех долину Людей Льда. И все эти годы мы жили там.

— В горах? Круглый год?

— А что еще оставалось делать? Было трудно, но мы были счастливы. Мы с Тенгелем поженились, и вскоре у нас родилась малышка Лив.

— И вы вышли замуж за человекозверя?

— Да. И никогда об этом не жалела.

— Но… я слышала, что тот, кто приблизится к долине Людей Льда, приговаривается к смерти?

Силье печально улыбнулась.

— Люди Льда — обычные несчастные люди. Летом они выставляют караулы, чтобы никто не тревожил их. Но я не знаю, что они делали с теми, кто подходил к долине слишком близко.

— А что случилось дальше?

Силье вздохнула:

— Хемминга снова схватили. Он ведь тоже из рода Людей Льда, был у повстанцев. Между прочим, фрекен Шарлотта, именно он собирался вымогать у вас деньги.

— Да, мы слышали об этих смутьянах, — сказала мать Шарлотты. — Понять не могу, почему они так настроены против нас, датчан? Выродки! Вы просто не понимаете, как хорошо живете.

Силье решила промолчать. Да и не время сейчас было говорить о политике.

— Так вот, чтобы спасти свою жизнь, Хемминг предал всех участников повстанческого движения и показал дорогу в долину. Вскоре пришли кнехты и сожгли наши дома. Они убили всех из нашего рода, в живых осталась только наша семья. Мы бежали, но какой ценой! Пришлось бросить все, что имели! Они взяли даже Бенедикта. Хемминг донес и на него.

— А что, он не был в рядах смутьянов?

— Да нет же. Он очень спокойный, пожилой человек. Но Абелона не хотела упустить своего, и вот теперь он сидит в тюрьме в Тронхейме. А Грету и Марию просто выставили из дома. Двух старых, таких милых женщин. — Силье пыталась сдержать слезы. Наконец она переборола себя: — Вот и вся моя история. Сама я — дочь кузнеца. Он зарабатывал на хлеб тем, что подковывал лошадей. Жил недалеко от Тронхейма. Все мои родственники умерли от чумы, и я осталась совсем одна.