Охота на ведьм

Теперь она знала, что Ее милость не бессердечна, что есть надежда…

— Мне, верно, следовало оставить ребенка. Но что сказали бы родители?

Мать опустила глаза:

— Да, наверно, ты права. Но ведь ребенок был мертв?

— Нет.

Мать ахнула и поднесла руку ко рту. Она как-то сразу постарела.

— И ты оставила его на верную смерть? О, дочь моя!

Так она сидела долго — с рукой у рта и отчаяньем в глазах. Слышались только тихие, несчастные всхлипы. Баронесса пыталась взять себя в руки и вновь обрести душевный покой.

Наконец она пришла в себя.

— А какое отношение имеет эта женщина к нашему разговору? И в чем тебе нужна помощь? Теперь даже священник вряд ли сумеет тебе помочь.

— Но ребенок жив, мама, — мягко сказала Шарлотта. — Я сама только что об этом узнала. Силье заботилась о нем и растила его. Это мальчик.

Баронесса не могла оторвать взгляда от Силье.

Шарлотта тем временем продолжала:

— А сейчас они и сами в крайней нужде, и она пришла просить меня о помощи. Что нам делать?

Ее мать долго молчала, пытаясь вытереть слезы, но они все текли и текли…

— Но Шарлотта… а кто отец? Ты же не можешь…

— О его имени умолчим, — сухо произнесла дочь.

Мать встала:

— Его имя?

— Йеппе Марсвин.

— Но ведь он женат!

— Я этого не знала. Он обещал жениться и так пылко ухаживал за мной… А я была молода и глупа.

Баронесса зло глянула на дочь, развернулась и дала ей звонкую пощечину.

— Фу! — сказала она. Видимо, это было самое крепкое ругательство, на которое баронесса способна. — Фу! Пойду лягу. Я больше не могу. Слишком много свалилось на мою бедную голову.

Шарлотта совершила ужасное преступление против невинного младенца и должна быть наказана. Да и с точки зрения морали это совершенно возмутительно. Надо было все обдумать на трезвую голову.

И она выплыла из комнаты.

Шарлотта схватилась за голову:

— Это ужасно, — потерянно воскликнула она.

— Дайте ей немного времени, — мягко сказала Силье. — Большего мы не могли ожидать.

Слуги принесли еду, недвусмысленно давая понять, что спальня — не совсем подходящее для трапезы место. Блюда появлялись одно за другим, и Силье просто не верила своим глазам. Стол ломился от яств.

— Пожалуйста, Силье. Я не смогу съесть ни кусочка.

— При таком потрясении и я вряд ли смогла бы есть. — Силье в отчаянии посмотрела на стол: — Я тоже не могу… Если бы только мне позволили взять с собой, детям, хоть одну тарелку…

— Не волнуйтесь. Им достанется всего вдоволь. Ешьте со спокойной душой.

Силье ела в полной тишине, пытаясь соблюдать хорошие манеры. Когда она утолила первый голод, Шарлотта тихо попросила:

— Расскажи о сыне!

Силье только начала, как в комнату вошла баронесса и попросила продолжать рассказ.

Мать и дочь внимательно слушали обо всем, что случилось с Дагом за эти годы.