Охота на разведенку.

И затем замолкает, обнимая упавшего на нее мужчину, обхватывая совершенно по собственнически его крепкую шею, слушая хриплое дыхание, ощущая дополнительный посторгазменный кайф от его тяжести, влажности кожи, запаха пота. Его хочется облизывать с ног до головы, благодаря за невозможное удовольствие, его хочется прижать к себе крепко-крепко и застыть в таком положении надолго, может, и навсегда. Забыться в этом безвременьи, когда ничего нет, кроме благодарно ноющих мышц и совершенно пустой головы.

Олег зашевелился только минут через десять, словно тоже не хотел отрываться от Марины.

Улыбнулся, разглядывая умиротворенное, нежное лицо, лизнул такую привлекательную ямочку между ключицами.

- Ну что, Красная Шапочка, коньяк будешь?

11

Олег проснулся один, чему, в общем-то, совершенно не удивился. Нет, конечно, даже мысли не возникло, что Марина сбежала из-за плохо проведенной ночи, нет. Здесь он был в себе уверен. Женщина не может столько раз кончить и потом жаловаться, что все было не очень."

"Но то, что она постарается умотать до его пробуждения, было ясно еще в самом начале, когда попыталась дать заднюю в коридоре.

Смешная. Неужели и в самом деле думала, что отпустит?

Олег, на всякий случай продрав глаза, чтоб добавить к осязательным ощущениям визуальные и убедиться, что таки да, постель пуста, и под кроватью тоже никого, перевернулся на спину, нашаривая сигареты, и прокручивая в голове прошлую ночь.

Хорошую такую ночь, длинную.

Давно у него подобного не было, пожалуй, еще со студенческих времен, когда энергии хватало весь день сидеть на лекциях, весь вечер гулять с друзьями и всю ночь драть очередную симпатичную девчонку. Оставляя на сон только час перед рассветом. А на следующий день все по-новой.

Марина своим испуганно-ждущим видом разбудила в нем самый настоящий охотничий инстинкт. Ее хотелось догнать и завалить. Что он, собственно, и сделал.

Олег неторопливо затянулся, позвонил насчет завтрака и прикрыл глаза, позволяя себе ненадолго уплыть в сладких воспоминаниях.

Ох и горячая женщина, искренняя, чистая какая-то. Именно в своих реакциях чистая. От этого острее удовольствие в сто раз.

Он вспомнил, как брал ее сзади, придерживая спинку кровати, чтоб не билась слишком громко о стену, и как его Красная Шапочка выгибалась, пытаясь удержаться на руках и все равно падая, утыкаясь в подушку, лихорадочно сминая пальцами простынь, и с криком кончая в очередной раз, даря ему нереальные ощущения от ритмичных сжатий внутри.

Как он рывком поднимал ее за локоть, перехватывал под грудь, вцеплялся зубами в плечо, дурея от запаха, вкуса, зверея, теряя последний контроль. И не важно уже было, от чего она кричит: от боли или удовольствия, потому что один фиг, не остановился бы.