Охота на пиранью

Когда они угомонились, был уже третий час ночи, но Мазур не торопился засыпать, лежал на спине, глядя на бледную полоску меж плотно задернутыми шторами — свет фонаря во дворе, — и ни о чем особенном не думал. Отметил лишь, что Крест недурно подобрал путь отхода: Аннинск уже не принадлежит Шантарской губернии, подсознательно числится как бы чужой территорией — если повезет, и Прохоровы ребятки прохлопают этот вариант…

Ольга пошевелилась, положила голову ему на плечо — от ее волос еще попахивало хной. Мазур решил поначалу, что это она во сне, но тут же почувствовал, как ее пальцы с явным намеком поглаживают его бедро.

— Спи, малыш, — шепнул он, не поворачивая головы."

"Но она прижималась все теснее, пальцы действовали вовсе уж недвусмысленно — и впервые за все время, что Мазур ее знал, это у него не вызвало ровным счетом никакой реакции, прежде прямо-таки взрывоподобной. Понемногу и она начала что-то соображать, прошептала с нескрываемой обидой:

— Брезгаешь?

— Глупости, — шепнул он без особой уверенности.

Он сам толком не описал бы, что с ним происходит. Он любил ее, но забыть ничего не мог, и в мешанине чувств все же главенствовала над всем остальным оскорбленная мужская гордость, все то же пещерное, поднимавшееся из глубин души…

Ольга отвернулась, резко перекатилась на левый бок.

— Малыш… — Мазур попробовал тронуть ее за плечо.

Она яростно отмахнулась локтем, не оборачиваясь. Бесполезно, это надолго… Мысленно плюнув, Мазур сунул сигарету в рот и в который уж раз попытался лениво угадать, что им завтра предстоит отвоевывать.

…Утром Карабас, явившись в самом прекрасном расположении духа, приволок старенький фотоувеличитель и картонную коробку с прочими принадлежностями. Надя сфотографировала и Карабаса в том числе — Мазур было удивился сначала, но тут же понял: предназначенного на заклание не стоит пугать раньше времени. Вновь ворохнулись подозрения, и расстаться с ними было трудненько.

Отпечатав снимки, Надя забрала у него милицейское удостоверение и надолго заперлась в дальней комнате, прихватив тот самый наборчик, смахивающий на арсенал ювелира и напомнив категорически, чтобы никто и носа не совал, «не вздумал сопеть над душой».

Делать было решительно нечего. Ольга, определенно дувшаяся, сразу после завтрака завалилась спать, зевавший Карабас ушел в другую комнату и последовал ее примеру. Мазур с Крестом часа два играли в шахматы, поставив вместо недостающих фигур два пистолетных патрона, рублевую монету и пробку от «фанты». Довольно быстро Мазур понял, что столкнулся с достойным противником, и заиграл всерьез, — но все равно не получилось ни решающей победы, ни решающего поражения, достойная боевая ничья.

Маясь бездельем, тщательно разобрали и смазали пистолеты.